Сын Дьявола

Повернув голову на кровати, я наткнулась взглядом на одинокий, голубой лютик. Такие мне дарил Максим после купания. Срывал и с ухмылкой пихал в декольте.

Беру двумя пальчиками растение, втягиваю аромат, так, что кружится голова, и сердце щемит, и сжимаю в кулаке. Раздавливаю ни в чем неповинное растение.

Хватит. Поигрались и хватит.

И пока я не замечталась, жизнь быстро напоминает мне о реальности и тех опасностях, что она таит.

В дверь комнаты стучат. Три раза. Как любит делать нетерпеливый Андронов.

Сердце отстукивает столь же быстрый ритм, как Андронов выбивает чечетку по двери.

— Света, девочка?! Открой, пожалуйста, детка.

Его елейный голос никак не вяжется с тем шумом, что он производит, но страх не повод не открыть. Верно?

Мне нужно сделать вид, что ничего не произошло. Я спокойна, я хладнокровна. Как бы еще сердце успокоить.

Открываю двери и тут же оказываюсь в огромных лапах. Он осматривает мое тело, даже задирает рубашку, за что я шлепаю его по руке.

— Отец! В чем дело?! — кричу я весьма правдоподобно, а у самой дрожит все тело. А если он уже все знает? А если Максим мне солгал и на флешке этой не то, что он сказал. Вернее… Он ведь ничего не сказал, я сама все придумала.

— Ничего, ничего, — успокаивается он и притискивает меня к себе, губами накрывает щеку и меня пронзает рвотный позыв. Еще один сильнее, когда он пытается накрыть мои губы, сжимает руками оголившуюся плоть ягодиц.

Отталкиваю, и чтобы не нарваться на конфликт, задаю вопрос:

— Что же случилось? Почему такая паника.

— Эта шпана доигралась. Дебил Громов со своими отморозками.

— Притащили камеру и хотели снять кино, но очевидно актриса оказалась против, — расстегивает он верхнюю пуговицу и смотрит по сторонам. Заостряет внимание на мятой, влажной постели. Сглатываю.

— Они снова хотели кого-то изнасиловать? — задаю я наивный вопрос и для пущей убедительности открываю рот и хлопаю ресницами.

— Очевидно, только у них ничего не вышло, — Андронов даже ухмыляется, что вообще происходит очень редко.

Он стягивает галстук и удивляя меня еще сильнее, садится в кресло у открытого окна, смотрит в него и удивленно поднимает брови.

— Раньше ты никогда окон не открывала. Перестала бояться высоты?

Я смотрю в его насмешливое лицо с четко очерченной линией скул и теряюсь в вопросах. Теряюсь в очередном ощущении дежавю.