Так недолго остаться и вовсе без рук и без ног. Я снова попытался открыть глаза, и вновь у меня ничего не получилось. От этих попыток накатила тошнота, пришлось пережидать приступ. На этот раз меня не вырвало – причина была не столько в моей сдержанности, сколько в том, что желудок уже и без того был пуст. Я перестал пытаться шевелиться и постарался понять, что вообще происходит. Первым делом я постарался вспомнить, что произошло, и как я оказался в столь неприятном положении.
Вот я стою на стене, глядя на приближающихся первородных.
Их не слишком много, всего около пятисот, и у них нет ни лестниц, ни других осадных приспособлений, но три группы волокут за собой телеги, в которых явно что-то тяжелое. Вот первородные подошли на расстояние выстрела, и мне пришлось укрыться. Стена достаточно высока, и даже в стоя в полный рост, нельзя выглянуть из-за нее, но эльфы так ловко стреляют по бойницам, что защитникам крепости приходится платить жизнями за каждый свой выстрел, и выстрелы эти по большей части не имеют результата – задержаться у бойницы, чтобы прицелиться, невозможно.
Вот я сбегаю со стены, мне нужно поскорее добраться до коменданта. Я понял, что те, с телегами, не должны добраться до стен ни в коем случае. Нужно сделать вылазку, пусть без защиты стен многие погибнут, но нужно сделать вылазку, иначе нам конец. Я спешу к казармам, но часовой сообщает, что комендант находится в правой башне, я бегу вдоль стены и вдруг слышу ужасный грохот, что-то сильно толкает меня в спину, подбрасывает над землей, а потом наступает темнота…
И голоса вокруг меня эльфийские.
Вот почему я не мог понять, что говорят! Мое знание языка не настолько совершенно, чтобы понимать его, будучи в помраченном состоянии сознания. Значит, меня взяли в плен. Вот почему у меня связаны руки и ноги. Очевидно, у меня сильное сотрясение мозга, и, похоже, все лицо залито кровью – глаза не открываются именно поэтому. Что-то я до сих пор не слышал о том, чтобы первородные брали пленных.
Или это для меня сделали исключение, или просто некому было об этом рассказать. Кто знает, что случилось с жителями ранее захваченных городов?
Эта мысль повлекла за собой другую. Значит, Элтеграб захвачен. Жителей больше нет. Все, кого я знал, погибли. Мои парни, те, кто оставался на тот момент в городе, солдаты, с которыми мы каждый день встречались, матушка Тильда, которая так меня жалела и всегда давала такие огромные порции.
