Лишь через пару недель обоих фон Беловых вызвали на допрос, но повели не в комнаты следователей, а выше, где уже лежали ковровые дорожки и стояли дюжие молодцы-охранники в зеленых гимнастерках и форменных «тельманках»[547] национальной безопасности.
Приемная, куда конвой привел арестованных, пустовала. Лишь широкоплечий очкарик-секретарь скучал за столом, бездумно перебирая какие-то бумаги. Переглянувшись с ним, охранники ввели Беловых в кабинет, где за столом сидел один из заместителей Баника Генрих Мюллер.
Полковник непроизвольно вздрогнул: кто-то называл замминистра «папаша Мюллер», но чаще звучало другое прозвище – «кровавый Генрих».
– А, проходите, геноссен, проходите, присаживайтесь, – Мюллер растянул в улыбке губы, демонстрируя радость от встречи, и приветливо повёл рукой, приглашая гостей. – Чай? Кофе? А может быть, коньяку?
Последний раз полковник пил коньяк в далеком, мирном тридцать третьем году. Он не удержался и непроизвольно сглотнул. А отставной генерал спросил спокойно:
– Могу ли я просить кофе с коньяком?
– Коньяк добавить в кофе или?.
. – поинтересовался Мюллер тоном профессионального кельнера и, услышав в ответ «Отдельно, если можно» кивнул, произнеся уже совсем другим тоном: – Знаете, генерал, это, видно, привычка старшего поколения. В смысле тех, кто начал пить еще до Великой войны, – он рассмеялся мелким, чуть дребезжащим смехом. – Мой старик тоже обожал кофе с коньяком. Ему бы шнапс глушить, а он… Но чего это я? – он вскинулся, будто вспомнил что-то важное.
– Вы наверняка уже давно задаетесь вопросом: зачем это мы вас тут держим? Должно быть, все головы сломали? – И снова тот же чуть дребезжащий смешок. – Угадал?
– Да, было бы неплохо прояснить, – сухо заметил полковник и благодарно кивнул молоденькой девице, поставившей перед ним чашку ароматного кофе и рюмку с коньяком.
– Бразильский, – гордо заметил Мюллер.
– А коньяк – французский? – генерал фон Белов усмехнулся и пригубил терпкий напиток.
– У нас только самое лучшее… – Мюллер улыбнулся в ответ и неожиданно подмигнул: – Настоящий армянский.
Прямиком из Советского Союза, да… Но давайте все-таки вернемся к вашим вопросам… – Мюллер сощурился, передвинул какую-то папку к себе поближе и раскрыл первую страницу. – Скажите, геноссе Белов, а не знаете ли вы молодого человека лет семнадцати по имени Александер? Ну, дружище, напрягите вашу память… Друзья, дети друзей, может быть, родственники?
– Популярное имя, – полковник пожал плечами.
