Сыщик Бреннер [2 книги]

Император лично в ответе за все смерти, за все замученные детские души. Двадцать лет это длилось, целых двадцать лет! И всплыло сейчас лишь случайно, по недосмотру.

— Я нашел мальчика месяц назад. Этот ребенок — главная надежда чужаков. Он — тайна куда более важная, чем даже Костас. Он — проводник, способный изменить наше будущее, их будущее. Он может погубить нас всех или спасти. И ребенок здесь, в этом доме…

В выделенную нам комнату я вернулся далеко за полночь. Лиза спала, но Петра тут же открыла дверь, едва я постучал условленным образом.

Полностью одета, как и Лиза. Они готовы были покинуть дом в любой момент, но я не мог увести их в безопасное место, ведь ошейники до сих пор стягивали их шеи, а снять их Серафимов отказался наотрез, заявив, что всему свое время и что сначала я должен кое-что сделать для общего дела. А потом он объяснил, что именно…

Я и сам не доверял ни Кречетову, ни Серафимову. Один хотел непонятно чего, а второй жаждал власти. Но оба были преступниками, а я — сыщик. Мы находились по разные стороны баррикад.

Да еще этот странный ребенок. Жаль, не получилось расспросить Кречетова подробнее. При Ульбрехте о чужаках и их секретах мы не говорили.

Но я все же принял к сведению совет Ястреба и не стал отказываться от сотрудничества с Серафимовым, внимательно выслушав все, что он мне предлагал совершить. А предлагал он ни много ни мало как принять непосредственное участие в революции!

Разумеется, в подробности меня никто посвящать не собирался. Мне отводилась важная, но весьма скромная роль — имитировать покушение на императора и таким образом отвлечь на себя внимание полиции, пока революционеры займут выгодные для себя позиции на площади, где будет проезжать императорский кортеж.

В отличие от планов Шалимова, который пытался лишь физически устранить всех представителей императорской фамилии, планы Серафимова были более масштабными. Он мечтал о всенародном трибунале над императором. Естественно, на роль верховного судьи он определял исключительно себя.

«Казнь должна осуществиться только приговором трибунала, и никак иначе, — вещал он. — Это покажет всему миру солидарность нашей великой страны, придаст законную силу приговору, обеспечит его легитимность. Иначе в дальнейшем обязательно найдутся те, кто захочет оспорить процесс, а нам это совершенно ни к чему».

Серафимов желал пленить императора и его ближний круг, обезглавив, таким образом, армию и полицию, и одновременно захватить все ключевые объекты в городе.