Сыщик Бреннер [2 книги]

Судя по всему, план этот был вполне осуществим. Я вспомнил «страуса» в унтербане. Что, если у Серафимова такой механизм далеко не единственный? В «Механикс» вполне могли выделить нужные ресурсы для такого дела, ведь не поскупились же они с «живым материалом». Гальванические ванны не простаивали ни минуты, рождая новых бойцов для армии Серафимова.

Предположим, у него в наличии имеется хотя бы пять «страусов». Такая сила запросто может блокировать площадь от армейских частей, а в это время хорошо подготовленная группа сумеет осуществить захват Карла Александровича.

Вот только личные телохранители князя и группа Семенова могут этому помешать. Здесь и вступаю в игру я, представая террористом-убийцей и отвлекая на себя внимание охраны, в то время как настоящие террористы подождут подходящего момента и исполнят свой план.

Со мной говорили откровенно, причем настолько, что я резонно предположил — в живых меня оставлять не намерены. И все же у меня на этот счет имелись собственные планы.

К тому же Кречетов успел рассказать мне кое-что важное:

— Не бойтесь, вы останетесь живы.

У меня есть для вас одно поручение. Вы должны приглядеть за мальчиком. Ведь вам незачем предавать меня, Бреннер. Это не в ваших интересах. Поэтому я доверяю вам. Сдать ребенка императору вы не сможете. Как только он поймет, что вы владеете тайной такого масштаба, вы — покойник. Хотя вас и так уже приговорили. Все, что вам остается, — это идти со мной до конца. Поверьте, наши цели совпадают. Мы оба хотим одного и того же — блага нашей Родине. Только понимаем это благо несколько по-разному… потом, когда город будет в руках Серафимова, нам придется бороться с чужаками… бороться до конца. Вот тут-то мы и разыграем козырь в лице мальчика!..

Я не нашелся что возразить.

— А пока, чтобы вы мне верили, вот, возьмите ваши вещи. Только спрячьте все от Серафимова, он не должен знать, что вы вооружены.

Кречетов вернул мне револьвер и «дырокол», оставив себе только переговорник. Этого я не ожидал, но, как он и просил, быстро рассовал все по карманам.

В комнату вернулся Ульбрехт, и наш разговор с Ястребом прервался.

Шантажировать близняшками меня больше не пытались, хотя очевидная угроза так и висела в воздухе. Серафимов пообещал, что завтра вечером ошейники будут сняты, сейчас же, чтобы я не поддался соблазну нарушить уговор, они останутся на шеях девушек. Самолично же избавляться от них Ульбрехт не советовал, мол, такая попытка запустит механизм и приведет к их смерти.