Сыщик Бреннер [2 книги]

— Да, ведь человеческого во мне больше, чем привнесенного извне. Физически — я новый человек, только лучше, быстрее, сильнее, чем остальные. Сверхчеловек — ваше будущее!

— Только нас почему-то забыли спросить, хотим ли мы такое будущее… — Я успокоился, желание немедленно разделаться с Костасом пропало. Внезапно накатила такая волна усталости, что я едва устоял на ногах.

— Можно мне опустить руки? Давайте поговорим.

— Говори! — приказал я. — Где мы? Как сюда попали? Как выбраться обратно?

Костас медленно опустил руки и встал с колен.

— На первые два вопроса ответ вы знаете сами. Мы в другом мире, а попали сюда исключительно по вашей вине. Я прекрасно видел, как вы, Бреннер, уничтожили проход. Вы разрушили единственную относительно стабильную дверь, да еще проделали это столь варварским способом, что восстановить ее уже вряд ли удастся.

Это известие меня больше порадовало, чем огорчило.

— И что, пути назад нет?

— Скорее всего, мы застряли тут навсегда.

Об этом я даже думать не хотел. Проще сразу застрелиться, чем представить, что придется выживать в этом мире.

— Почему чужаки напали на тебя? Ведь вы заодно! Ты один из них.

— Я уже не один из них. Я другой. Не человек, но и не они. Я — новый вид.

— И все же, что вы не поделили? Ты же должен был ими командовать там, в городе, руководить.

— На Земле они бы мне подчинялись. Там я имел власть, меня для этого готовили. Но здесь иная иерархия. Местные… хм… скажем, начальники решили сделать меня ответственным за произошедшую неудачу…

Понятно, везде одно и то же. Драка за власть, за влияние, за деньги. Никто, даже чужаки, не избежали этого. На каждую силу находится другая сила. Круговорот амбиций, желаний и возможностей.

Что же, кое-что прояснилось, но легче от этого не стало.

— Зачем вообще понадобилась эта атака? Чего вы собирались добиться? Захватить Фридрихсград? Боевые полки выбили бы вас оттуда.

Костас на «тараканов» не обиделся, напротив, слегка усмехнулся, чуть подергивая тонким усом.

— Бреннер, о каком захвате вы говорите? Император и великий князь лично приказали мне, как посреднику между нашими народами, открыть проход. Иначе уже через несколько часов город захватили бы ваши местные революционеры.