Сыщик Бреннер [2 книги]

— Если речь о Серафимове, то его мятеж был обречен. Да, у него «страусы» и дубликаты, но этого недостаточно! Его людей выбили бы так же, как и вашу армию. Где-то рядом ждали своего часа засадные полки. Все произошедшее было подстроено, вот только где-то пошло не так, отсюда и случайные жертвы. Все было спланировано заранее! Я знаю, о чем говорю. Император и великий князь были обо всем осведомлены. Я предупредил их еще вчера!

Вчера ночью я тихо выбрался из комнаты, прошел в холл, отыскал свой переговорник — я видел, куда сунул его Кречетов, — и связался с Мартыновым.

Мой краткий доклад и выводы он выслушал не перебивая. А выводы напрашивались простые: в полдень, когда я должен был имитировать покушение на императора, на площади состоится нечто экстраординарное, выходящее за рамки покушения на убийство. И Серафимов тут не главный герой дня. Хозяева «Механикс» хотели не просто совершить революцию руками местной оппозиции, они планировали нечто более грандиозное. И нам следовало быть к этому готовыми. Поэтому я и предложил тайным образом под покровом ночи ввести дополнительные силы в город и расположить их неподалеку от площади, чтобы в нужную минуту ввести их в бой. Все находилось под контролем! Мартынов согласился с предложением.

Революция, о которой говорил Серафимов, представляла собой лишь вооруженный захват власти и правящей верхушки. Народные массы не спешили следовать за лидером экстремистов, хотя проплаченные агенты-провокаторы развили в последние месяцы бешеную активность, склоняя людей к неповиновению.

Но… то ли политика Карла Александровича оказалась столь успешной, что недовольных почти и не нашлось, за исключением обычного процента бандитов и природных оппозиционеров, да остальных неудачников всех мастей, то ли сыграли роль иные причины, однако действия провокаторов успеха не имели. Я сам начистил одному из говорунов физиономию, услышав пару недель назад в пивной крамольные речи. И скажу откровенно, народ был со мной солидарен.

Поэтому к своей миссии со стрельбой я и отнесся столь легко, полагая, что власти в курсе событий и ведут свою игру, а солдаты ждут своего часа.

Но полки не появились, а император повел себя более чем странно…

— О чем вы, Бреннер? Какой Серафимов? Я лично присутствовал, когда утром отец отдавал распоряжения, и ни о каких возможных провокациях и тем более потенциальной бойне заранее известно не было.

— Но как же? — удивился я. — Барон-капитан Мартынов собирался лично доложить императору…

И тут я умолк на полуслове.