Сыщик Бреннер [2 книги]

— Чудесно, — всплеснул руками Иосиф Давидович, — значит, вот этого можно вычеркнуть, этого тоже, да и этот староват…

Он быстро сокращал список, пока в нем не осталось лишь две фамилии. Взглянув на них, я взял перо у Шварцмана и самолично зачеркнул одно имя.

— Значит, вот кого вы искали? — подслеповато прищурился Иосиф Давидович. — А вы знаете, я ведь наслышан об этом человеке!

Я кивнул. Имя Дитмара Кречетова — героя войны, а после некоторых событий — одного из самых разыскиваемых преступников Руссо-Пруссии двадцать лет назад знал каждый.

Только существовал один нюанс. Кречетов уже пятнадцать лет как был мертв — застрелен полицейскими при задержании.

…Дитмар Васильевич Кречетов — риттер-лейтенант гвардейского экипажа и старший офицер яхты «Корона», принадлежащей лично его императорскому высочеству наследнику-цесаревичу, в начале своей службы ходил в кругосветное плавание, повидал мир, после чего поступил на академический курс морских наук, который вскоре окончил с отличием.

В те дни, двадцать лет назад, когда война с Ниппоном находилась в самом разгаре, цесаревич, пребывая в смятенном состоянии души после разрыва с очередной пассией, решил развеяться, выйдя на яхте в море. По своему обыкновению и вопреки правилам, он не поставил об этом в известность отца, а явился на яхту и отдал приказ о немедленном отправлении.

Поначалу все шло великолепно. Стоял ясный день, дул легкий северо-западный бриз, цесаревич сидел на верхней палубе и пил шампанское, разгоняя тоску.

Но сразу после полудня погода резко испортилась, и цесаревич, которому к тому времени уже наскучило путешествие, решил вернуться в гавань. Но не тут-то было! Из-за налетевшего урагана яхта на много миль отклонилась от курса, а когда ветер стих и тучи разошлись, оказалось, что «Корона» находится в прямой видимости двух ниппонских «наблюдателей» и одного военного парохода, которые, впрочем, ураган тоже изрядно потрепал.

К счастью, спустились сумерки, и выяснение отношений отложили до утра.

Скрыться под покровом ночи «Корона» не могла. Паровая машина оказалась повреждена, а полный штиль, воцарившийся после урагана, делал паруса бесполезными. Казалось, все, что оставалось, это покорно ждать утра и либо сдаваться на милость ниппонских офицеров, навечно покрыв себя позором, либо вступать с ними в заведомо проигрышное сражение. Шансов у яхты против трех судов не было совершенно.