Сыщик для феи

– Ах ты сердечко мое золотенькое, садись, садись в карету! У меня здесь места много, вдвоем ехать веселее будет. Потешишь меня, старуху, новостями дворцовыми. Как там племянничек мой, как невестушка наша, краса ненаглядная? С осени, поди, уж совсем повзрослела, как маков цвет расцвела, дитятко мое яхонтовое!

– Делли, – начал я, помогая фее спуститься с седла, – ты понимаешь, что герцогиня морозит полную чушь? Попытайся аккуратненько выяснить, не повредилась ли она умом от пережитого.

– Все сделаю, – едва слышно прошептала наша сотрудница, направляясь к распахнутой дверце кареты.

Кортеж продолжал стоять посреди дороги, загораживая путь и не слишком заботясь об удобстве езды всяких-яких.

– О, граф! – услышал я рядом голос начальника герцогова конвоя. – И вы тут? Прошу простить великодушно, не разглядел вас за вашим могучим спутником. Раз уж все так сложилось, сделайте любезность, представьте меня своим друзьям. – Седоусый ветеран подкрутил длинный ус, наверняка являвшийся предметом его гордости, и, подбоченившись, выпрямился в седле.

– О-ля-ля, господа! – Магнат расплылся в широкой улыбке, излучая приветливость буквально всем лицом, отчего павлиньи перья на его шляпе начали покачиваться точь-в-точь как хвост ощипанного хозяина во время брачного танца. – Какая славная компания подобралась! Достойный повод промочить горло! – Произнеся эту приветственную речь, почтенный Лось-Ярыльский немедля вытащил из сумы окованный в серебро турий рог, блестящий от частого употребления, и оплетенную кожаными ремешками флягу, объемом никак не менее двух литров.

 – За здравие! – провозгласил шамбелян, наполняя первую емкость содержимым второй.

Через считанные минуты мы уже были лепшими друзьями, и вельможный магнат, сообщив, что весьма рад, что не попотчевал нас своим клевцом (именно так именовалась его кирка), без промедления полез за следующей флягой.

– Вот вы люди умные, книжного воспитания, – откручивая пробку, заговорил он.

 – А вот скажите, какое чудо деется? Пью вроде я, а опьянела, сдается, сама Феодосия Евлампиевна, герцогиня наша. А то ведь как прикажете ее понимать, други мои любезные? Нынче ночью, – Лось-Ярыльский наполнил рог и, отхлебнув для порядка несколько глотков, протянул его мне, – почитай, еще до первой зари, вельможная панна переполошила весь свой двор. Утром, мол, желаю возвращаться домой в Гуралию! Чуть петухи запели, мы уж на колесах, в дорогу пустились.