Сыщик для феи

Кузен мой дивился: что за напасть такая? Не могли же дубы-подломки в небо вспорхнуть, словно тетерев с токовища!

Порыскал он по той пустоши, глядь-поглядь, трава-то в одну сторону плотненько утоптана, точь-в-точь стадо прошло. Да такое стадо, что ого-го! – Сангуш прервался и поднял над головой, в который уже за сегодня раз, наполненный рог. – Будем, вельмочтимые паны!

– Будем! – отвечали ему мы, пригубливая из неиссякаемой емкости хмельной напиток.

– Да не, шеф. – Вадим, уже изрядно принявший на грудь, замотал головой, недвусмысленно выражая свое недоверие.

 – Ботва это все, ну, в смысле лабуда. Не может такого быть, чтоб пеньки сами ходили!

– Так что ж я, вру?! – возмутился Лось-Ярыльский, хватаясь за клевец. – Да ни за что на свете! А вот вы чего не знаете, о том не говорите!

– Прошу прощения, достойнейший господин Сангуш. Мой друг сказал это, не подумав, по молодости и глупости. Так просто, брякнул без задней мысли, – примирительно обратился я к знатному магнату.

– То-то же! – Лось-Ярыльский воздел к небесам указательный перст.

 – Известное дело, дубы не копейный строй, маршировать не умеют. Но волею Железной Девы даже они ходят.

– Простите, кого? – переспросил я, на ходу пытаясь вспомнить хоть что-нибудь об этой самой Деве.

– Как?! – вскинул густые брови искренне удивленный гуралец. – Да неужто же вы ничего доселе не слыхали о Деве Железной Воли и размысловой дочке? Может ли такое быть?!

– Как видите – может, – развел руками я и невольно вздохнул, увидав возвращающуюся с аудиенции Делли.

– Виктор, Вадим, нам пора в обратный путь, – весьма по-деловому бросила она, хватаясь за луку седла Феррари. – Прошу прощения, господин шамбелян, у нас очень мало времени. Расскажете свою историю как-нибудь в другой раз.

Посещение стартовой площадки мурлюкского монстра не дало сколь-нибудь заметных результатов. Все обстояло именно так, как мы и предполагали. Вначале самоокапывающееся чудовище по самую кичку врылось в грунт, затем неведомая сила накрыла замаскированный летательный аппарат чем-то вроде настила, обложенного дерном.

Обломки слег каркаса валялись здесь уже разбросанные по поляне, между кусков вывороченной земли. Листья пожухли, точно обожженные кислотой, кое-где еще цеплялись за ветви ближайших деревьев, но по большей мере устилали поляну, словно обгоревший ковер на свежем пепелище.

– М-да… – протянул я, объехав кругом поляну. – Впечатляет! Однако искать тут нечего.