Сыщик для феи

У означенных убитых и оживленных большое количество ног. Переплутень почему-то именует их ужами, и если принять на веру, что они не ползут, а именно шевелятся, вероятно, образ довольно точный. Что бы это могло значить?

– Ужи не змеи, они не опасны, – невольно включаясь в игру, предположила юная принцесса.

– Возможно, что и так, – кивнул я. – Я сначала подумал о тех железных многоножках, о которых мы только что слышали. Но там Делли обозначила ноги ходулями, а здесь – ужи. На что это похоже?

– На корни деревьев, – не задумываясь, выдала фея.

– Стоп! Угу. Ага. Корни деревьев. Скажем, дубов. Очень интересно! Тогда небесные стрелы – скорее всего молнии, а молнии в большом количестве бывают во время бури. Ведь так?

– Несомненно, – согласилась кудесница. – Но к чему ты ведешь?

– Мне отчего-то вспомнился рассказ бослицкого шамбеляна гражданина Сангуша Лось-Ярыльского. Помнишь, пока ты беседовала с престарелой герцогиней, он нам по ушам ездил?

– На чем? – удивилась фея.

– Ну, это типа рассказывал, – неуверенно пояснил Ратников.

– Правильно, – подтвердил я. – Так вот, он рассказывал, что в угодьях его родственника поломанные бурей дубы сами, буквально своими корнями, ушли в неизвестном направлении.

– Он, вероятно, говорил о своем кузене Грайвране Лось-Еленьском, подкомории в Затычине?

– Да, кажется, так он его называл, – согласился я.

– Крепость Затычин находится почти у самой границы с Империей Майна. И если все действительно обстояло так, как поведал бослицкий шамбелян, если мертвые деревья ушли под воздействием сока минеральных дров, то скорее всего они направлялись к границе, то есть к Железному Тыну.

– Похоже на то, – согласился я. – Видимо, именно при взгляде на этот рубеж обороны наш певец своей печали родил свежий образ «предел железный Вести не предел». То есть Весть скорее всего он сам, железный предел – понятно. А то, что он не предел, очевидно, должно означать удачный побег Переплутня с той стороны Железного Тына. Не зря же у этого пациента Красной Книги на шее обрывок веревки болтался.

– А это, – Вадим напряг память, – ну чисто Железная Дева тут при чем?

– Дева Железной Воли? – уточнил я. – Да, кажется, ни при чем.

– А че тогда Лось в натуре втулял, что она дубы оживила?

– Вадюня, не путай грешное с праведным. – Я назидательно поднял палец. – Лось-Ярыльский говорил, что воля Железной Девы в силах сдвинуть с места поломанные бурей деревья. А не то, что это она их сдвинула. Это художественный образ.