Сжигая запреты

Молодая, неопытная, грязи не видавшая, выращенная в заботе и тепле, оберегаемая, несколько избалованная, всеми любимая, в чем-то наивная… Но Ринка очень умная. Она, блядь, умнее нас всех! И она бы не купилась на приемчики среднего мастерства.

Первый дневник – с тошнотворными, выворачивающими меня наизнанку намеками, будто обращение конкретно к этой подлой твари Шатохину. Второй – подробный, как отчет какого-то врача, и пошлый, как литературное порно. Я не смог его прочитать. Захлопнул на первых же страницах. Но то, что успел хапануть, безвозвратно что-то во мне разрушило.

Тревожный звоночек? Заглох на хрен! Меня попросту оторвало от земли и со всей дури швырнуло на лопатки.

И вот этот подлый демон, которого я считал братом, стоит передо мной и без какого-либо стыда смотрит мне в глаза.

Пустая трасса. С одной стороны – лесополоса. С другой – бесконечное поле подсолнухов. Прикопать бы по-тихому и забыть. Но я ведь знаю, что это не выход. Каким бы заманчивым данное решение не виделось, я не могу так поступить.

Дело ведь уже сделано. Мой друг использовал мою сестру.

По сути, он поимел всех нас.

Он предал нашу дружбу. Он предал доверие моих родителей. Он предал меня. Все.

– Бей, – выписывает этот ублюдок глухим осипшим голосом.

Смотрит из-подо лба, будто это я ему жизнь испоганил.

– Думаешь, вломлю тебе пизды, и все забудем?! – выплевываю, ощущая, как за грудиной поднимается буря.

– Нет, – вытолкнув это, Тоха поднимает голову и, склоняя ее набок, с неожиданным для меня превосходством задирает подбородок. – Не надо ничего забывать. Маринка моя.

Все дерьмо, что я пытался сдержать, махом взлетает наверх. Меня захлестывает такой яростью, что я сам себя теряю.

Тоха принимает без каких-либо блоков. Дернувшись, лишь по инерции отходит назад. Наклоняясь над землей, двигает челюстью из стороны в сторону.

– Сука… – с матами сплевывает кровь.

– Тёмыч, – хлопает меня по плечу Бойка, оттесняя от Тохи подальше.

– Новые шкеры, вашу мать… – бубнит в это же время Филя, брезгливо отряхивая свои чертовы белые брючки. Поздно, конечно. Пошли алыми брызгами. Влажные салфетки не спасут. – Мне, сука, еще в ресторан после вас… Теперь Лия меня точно грохнет… Сука…

–Твоя Маринка? Твоя? – горланю, перекрывая по децибелам всех их одновременно. Хорошо, что Бойка держит.