Сжигая запреты

А Сонька и остальные смущалки Богдановы от гастрономических кроссов может и не в восторге, но умеют вообще все и тупо без дела больше пяти секунд сидеть не способны.

Я, как обычно, быстро накидываюсь. При том успеваю попробовать все. Маринка же, на удивление, особого рвения к еде не проявляет. То у Тёмыча сына забирает, то у Бойки дочку утаскивает. Возится с ними и все чаще умилительно вздыхает.

– Дети – это так вкусно, – мурлычет, прижимаясь носом к пухлой щеке Кирюхи.

Я только наблюдаю. А верняк сказать, подвисаю на них.

От восторга внутри что-то клинит, и мгновение спустя уже раскидывает за грудиной искрами. Пока не знаю, каково выстраивать контакт и налаживать связь с ребенком, но мне определенно нравится смотреть, как это делает Маринка.

Молчу, пока она не возвращает кряхтящего в поисках пропитания Кирюху Лизке. Нюта к тому времени сладко спит у Бойки на плече, а все старшее поколение уже разошлось по комнатам. Значит, у меня появляется возможность бессовестно умыкнуть свой личный «сундук со сказками» на ночное рандеву по священной даче Чарушиных.

– Бильярдную просьба не занимать, – бросает нам вдогонку Тёмыч.

Я машинально оборачиваюсь и ненарочито ловлю, как краснеет после этой фразы Лизка. Что у них там за прикол, досконально не врубаюсь, но, соррян всем праведникам, догадываюсь. Не сдержавшись, подмигиваю и ухмыляюсь.

– Мы на цоколь. К бассейну. Поплаваем. Надо раструситься.

Смешки, которые в этот момент выдают все эти падлы – мои лучшие друзья, не то чтобы реально смущают, но каким-то теплом все же наполняют.

– Вы двое с детьми, – обращаюсь на подъеме к привилегированной касте, – я буду молиться, чтобы ваши малышата крепко спали. А вы двое без детей – идите и делайте их.

Под хихоньки и общий рокот парирующих голосовых, салютую остающимся и, наконец, провожу Маринку через дверь.

Спускаемся на цокольный этаж, как я и планировал. Однако в бассейн моя брюхатая кобра лезть отказывается.

– Ты захмелел, что ли? – попискивает и смеется, пока зализываю ей шею.

– Что за идеи среди ночи? Я не хочу плавать, бр-р… Вода, наверное, прохладная.

– А что ты хочешь? – бомблю с придыханием.

– А ты что хочешь? На самом деле, что хочешь? Не плавать же…

– Прямо сейчас? Прямо сейчас я хочу просунуть руку тебе между ног и проверить, как там дела у моей писюхи.

Присасываюсь к Маринкиным сочным губам, только она снова хихикает и мешает от души целовать.

– Дела? Какие у нее могут быть дела, Дань?

– В обычной жизни: писать и трахаться.