Сжигая запреты

– Так, а что с таблетками? Зачем спираль?

– Таблетки я продолжаю принимать. Спираль как дополнительная защита.

Я испытал облегчение. Как дополнительная, ладно. Не страшно. И надежно.

«Зачем???» – пронеслось в моей голове оглушающе.

Но задать этот вопрос я не решился.

Она никогда не пыталась спровоцировать меня на полноценный секс. Всегда казалась довольной. Я регулярно шерстил ее дневники, не было ни намека, что ей чего-то не хватает.

Я замолчал, чтобы обдумать. И думал долго. В голове вертелось столько мыслей! Особенно ночами.

И порочные желания топили, конечно. Хоть я и продолжал регулярно кончать другими способами – Маринка всегда старалась. Не нарушая установленной договоренности, доводила меня до безумия.

Она была очень нежной и внимательной, горячей и страстной, открытой и жадной, понимающей и чуткой, ласковой и любящей… Она была миром моих грез.

Моим раем. И моим адом.

А потом, когда мы полетели на остров… Развернулась эта блядская, Господи прости, свадьба. Маринка надела платье, но лично мне казалось, что она его все-таки забыла надеть.

Все более-менее свободные мужики только на нее и пялились. Я немного выпил. И мне в голову внезапно ударила мысль: на мою самку толпа охочих альфачей, а я ее даже не ебу как следует!

Маринка выглядела довольной, ровно, как обычно. А меня затопили сомнения, ревность и, безусловно, страхи.

Бахнув еще стопку, я подвел ненужную мне ранее бухгалтерию и заключил, что не ебал Маринку по-настоящему шестнадцать месяцев.

Шестнадцать, мать вашу, месяцев!

Я вдруг ужаснулся тому, что допустил.

И… Ночью мне буквально сорвало крышу.

В своем раю. И в своем аду.

Под стеклянным куполом огромного банкетного шатра тарабанит очередной реггетон. Почему под градусом народ так тянет на все эти шаманские пляски? Хотя моя жена стопудово как стекло, а первая звезда танцпола. Заводит толпу, пока невеста с женихом готовятся слинять. Встречаясь с последним взглядами, демонстративно закатываю глаза. Но ему-то точно по цимбалам. Помню я этот кураж.

Блядь, конечно, помню.

Лечу взглядом обратно, пока не сталкиваюсь с Маринкой. Находимся на некотором расстоянии, но у меня резко подрывает черепушку: она что-то поняла.

То, что я в тот момент и сам еще не догрузил.

Глотаю очередную порцию алкоголя и показываю ей, что нам бы тоже пора на выход. В ответ получаю изумленные глаза, надутые губы и сложенные в молящем жесте ладони.

Все понятно: «Сначала я и сорок моих слонов станцуем». Острый момент.