Сжигая запреты

Кобра Чаруша – дикий антропологический тип. Если зашлась в драйве, обуздать сложно.

Только у меня ведь озарение! Меня продолжает крыть, как сотню пиздатой знати в Варфоломеевскую ночь. Я киплю. Я зверею. Я чувствую себя чертовым психопатом. И никак не могу определить, какие из моих ипостасей сражаются сейчас за власть. Давно они не появлялись. Я даже забыл, как это – чувствовать себя размноженным на долбаные клоны.

Маринка словно намеренно выжидает, добиваясь пика. Хотя нет… Конечно, нет. Откуда ей знать, что у меня лихорадка и тремор? Я все скрываю.

Не позволяю ей увидеть, что я на панике. Что тело и душу воспламеняет. Что трясет каждый сантиметр плоти – люто. Усиленно держу стабильную маску, которая призвана показать, что мне здесь попросту адски скучно.

Не пускаю ее внутрь себя. Потому что там ужас и стыд, которые я все еще надеюсь переработать втихаря.

Какое-то время меня отвлекает дочь. Всем могу отказать, когда тащат танцевать. Только не ей. Когда лабает ее обожаемая «Бэггин», без раздумий расталкиваю толпу.

Маринка к нам присоединяется. Отрываемся втроем, как самая счастливая и гармоничная семья. Да, мы выдаем и смеемся. В каких-то моментах целуемся. Но внутри меня по всему телу горячими точками вместо пульса бьется тревога.

Закидывая Дыньку на шею, обнимаю Маринку со спины. Она вращает задницей в ритм. А оборачиваясь, задерживает на мне такой распаленный взгляд, что внутри меня новая волна огня проносится.

Я помню год. Помню день. Помню все детали.

Но… Нас будто отбрасывает на самый старт.

Сейчас Маринка этого не спрашивает. Однако я четко слышу ее голос из прошлого.

Не знаю, что это. Хорошо или плохо? Есть ли шанс исправить ошибку, не затопив при этом достигнутую душевную глубину? Кажется, что балансирую на канате над пропастью, и один лишь стук сердца способен расшатать все тело.

Щелкают фотовспышки. Я в кадр не смотрю. Не могу оторвать взгляда от своей Маринки. Так вштыривает от нее, что то и дело перестаю дышать. Она это, конечно же, видит и разгорается завораживающей страстью, которая в танце выходит из ее тела сумасшедшей и разящей наповал энергией.

– Погуляем еще, – отвечает на каждую мою попытку утащить ее в комнату.

Беспечный инженер. Чувствует ведь, как внутри меня растет давление. Давно перемахнуло критические отметки. Грядет взрыв, силу которого даже я не способен предвидеть.

Сменяется трек, и Дынька бежит к Кирюхе с Нютой, чтобы разбить их сладкую парочку и затеять очередной дэнс-батл. Я крепче притискиваю свою ведьму.