Сжигая запреты

Излучаю электромагнитные колебания, которые качают весь наш мир.

Прихожу в себя уже внизу. Даня останавливает колесо и несет меня в ванную.

И следующий эпизод нашей темной сказки.

– Ну что за блядские сетки, Марин? – выдыхает Даня голосом, полным похоти. – Маринка… Мать твою… Снова все нахуй порву…

– Рви… – пьяно смеюсь я.

И дело не в том бокале вина, которым я пару минут назад утоляла жажду. Я пьяна от любви.

– Иди сюда, Марин… Сюда иди… – тон, из-за которого у меня вскипает кровь.

Доминирующий, угрожающий, обещающий… Я задыхаюсь от предвкушения и дразнюсь.

Шаг, второй, третий… И он ловит. Конечно же, ловит. Притискивается сзади, заставляя кричать. То ли от испуга, то ли от восторга… Да все вместе! Голова кругом. В мышцах горячая ломота.

– Выебу, вылюблю… Сожгу тебя, ведьма… – рычит мой Данечка в своей безумной сексуальной агрессии. – Но сначала… – толкая в затылок, заставляет согнуться над комодом дугой.

Застежка на моем боди натягивается и впивается в промежность. Я со стоном вздрагиваю. Хочу свести дрожащие ноги, но Даня не позволяет.

Скользит языком от клитора до ануса, смачивая горячей слюной раздражающее плоть кружево.

Снова стону. Снова трясусь. Снова пытаюсь сдвинуть бедра. За последнее получаю шлепок. Один, второй… Бессчетное количество. Вперемешку с оральными ласками. Кожу ягодиц жжет. Остро.

Щелчок кнопок. Короткий вздох облегчения. И тут же удушье – пальцы растягивают влагалище. Скользят выше. Размазывают смазку. Продвигаются анально. Подготавливают под пробку. С ее проникновением я вскрикиваю и протяжно скулю.

По щекам сбегают слезы. Эмоций слишком много, чтобы все в себе удерживать.

Язык по клитору, складкам, между ними, во влагалище, выше… Резкий и жесткий укус. Головокружительное вращение, и я уже шатаюсь на коленях. Пытаюсь поймать баланс, когда Даня цепляет мне на соски прищепки. Прямо поверх кружева – это лишь сильнее раздражает. Я взвизгиваю, кусаю губы, замираю и, вновь выбиваясь из равновесия, расхожусь низкими дробными стонами.

Толкает член мне в рот сразу после этого требования.

Я даже вдохнуть спокойно не успеваю. Тотчас давлюсь. Но меня уже охватывает тот сумасшедший голод, при котором даже судорожные движения диафрагмы и прочие спазмы не способны заставить остановиться.

Похоть в крови. Похоть в мозгу. Похоть в душе.

Сосу Данину дубину, словно одержимая. Точно знаю, как ему нравится. И это очуметь как нравится мне. Его член великолепен, божественен, совершенен. Да, именно так. Трясусь и стону вокруг него.