Сжигая запреты

Раньше все, чего я боялся – были роды. А теперь, когда отстрелялись, с ужасом жду того дня, когда придется вести Дыньку к так называемому алтарю.

Как я отдам ее другому? А если он ее обидит? Если будет недостоин?

– Да не волнуйся ты так, – неизменно разряжает все мои тревоги Марина. – Ты наших всех так натаскал, что у них запросы царские! Покруче, чем у меня. А это – ого-го!

– Ибо не хрен. Всякие мелкие змееловы нам, простите, на хуй не нужны. Шатохинских кобр надо любить на полную катушку.

Перевожу дыхание и заставляю себя переключиться в реальность.

Дынька как раз повисает сзади, обнимая за шею. А Маринка забирает Матюху, чтобы остальные три запрыгнули на колени. Младшая и так бы залетела. От нее еще временами приходится спасать остальных – тормоза совсем слабые.

– Похоже, за стол мы пока не сядем, – вздыхает жена, когда Мот, которого я, соррян, иногда называю просто кишкомотом, дорывается до декольте ее шикарнейшего платья.

До Матвея Данииловича мне этого мелкого членоносителя еще воспитывать и воспитывать.

Это тяжело, безусловно. По годам раздам не меньше, чем с дочками. Чувствую, столько же, сколько на пятерых выдам. Мой же. Без вариантов.

– Сисечник, – смеюсь.

– Весь в отца, – отбивает Маринка.

– От лица до яйца, – это, клянусь, ненарочито.

Забываю на нервах, что вокруг орава детей по массовке, как целый пионерский лагерь.

– Даня, – закатывает главная кобра глаза и уносит сына на кормежку.

За разговорами время пролетает незаметно. И до праздничного стола мы все-таки добираемся.

А после всей толпой на пляж метим. Что еще делать на острове? Даже если здесь уже и теннисный корт, и баскетбольная площадка, и огромная детская площадка, океан всегда в приоритете.

– Как я выгляжу? – спрашивает Маринка, не переставая вертеть перед зеркалом задницей.

Она блогер-миллионник. По семейным ценностям, по здоровому питанию и спорту, по сексуальному воспитанию… В общем, много чего пропагандирует. Всегда в форме. Даже через два месяца после пятых родов. И да, даже в чертовом бикини.

Если выстроить с дочками для фото, то там вообще трудно догадаться, что она их мать, а не старшая сестра. Надо только знать.

Качнув Мота, облизываю губы и ухмыляюсь.

Понимает же ведьма, что охрененно выглядит. Но все равно каждый раз задает этот вопрос. Только мне. Будто могу не заметить, какая она красивая. Акценты проставляет. Я давно раскусил, не дурак же.

– Как Маринка Чарушина, – выдыхаю тихо.

Бросает нас обоих на много-много лет назад – по глазам вижу.