Сжигая запреты

Вроде он, козлина, тоже тогда с Прокурором был. Помнит, потому так и весело, блядь. – Погоди, а что тогда произошло? Как наш ебливый оказался в такой сложной жизненной ситуации?

– Молчи, – предупреждаю Жору, швыряя в него хорошо свернутый, но, безусловно, «ароматный» подгузник.

Жаль, этого ирода подобным не впечатлить. У него ведь свои подгузомаратели в наличии. Ловит подачу, как когда-то на поле мяч, и забрасывает «трехочковый» в корзину. Такие у нас нынче игры. Хотя иногда, когда собираемся, гоняем и в обычный баскетбол.

– Он трахал какую-то цыпу, когда неожиданно вернулся ее рогатый муженек. Уходить пришлось через балкон, и из одежды выбор стоял между простыней и шелковым пеньюаром, – сдает все карты гребаный Прокурор. Перехватывая его взгляд, наперед знаю, что он дальше скажет: – Я тебя сам тогда удавить хотел. А пришлось, как обычно, выручать твою задницу.

– А то я, сука, твою мало спасал, – парирую я, упаковывая сына в бодик.

– И куда делся тот ебарь-террорист? – продолжает гоготать Филя.

– Никуда он не делся, – говорю так же спокойно. – Просто теперь он ебет одну. По количественным и по качественным показателям это намного выше, чем бессмысленное блядство.

– Да… Именно поэтому у тебя, рекордсмен ты наш, столько детей, – хмыкает Бойка.

Заваливаясь рядом с этими бугаями на диван, выкладываю Матвея себе на грудь. Он, конечно же, сходу начинает искать сиську и слюнявить мне майку.

– Ты, конечно, бесишь с той же силой, но мы тебя, сволочь выебистую, все равно любим, – подводит Прокурор неизменно серьезным тоном.

– Именно поэтому мы преодолели восемь тысяч километров, чтобы отметить твой чертов тридцать восьмой день рождения, – добавляет Бойка.

Замолкаем, когда открывается дверь, и в гостиную входят наши семьи. Женщины, мамы, дети. Я неосознанно задерживаю дыхание, когда появляются мои кобры.

Дарина, Данелия, Дамира, Дайана и моя Маринка.

Пятый ребенок, и, как мы решили, последний – сын. Долгожданный, конечно. Но не потому, что я девок меньше люблю. Всех их – безмерно. Настолько, что порой кажется, будто ничего другого в моем теле, кроме этих чувств, и нет. Но это не мешало мне хотеть еще и сына. Когда увидел на УЗИ внушительный стручок, сразу сам все понял.