Сжигая запреты

Убежден, что слух меня не подвел. Но едва наши взгляды скрещиваются, Маринка прячется за маской. Я ее пуще прежнего сорвать жажду. Хочется отбросить всякую осторожность. Встряхнуть ее нещадно. Предельно разозлить. Вынудить ее раскраснеться от ярости, разораться, сломаться, залиться слезами, признать, что ей так же, как и мне жаль, что так все получилось. Убедить ее принять все, что у нас было, обратно. Привязать еще сильнее. Заставить любить. Любить так же одержимо, как я ее. До потери пульса, мать вашу.

Но Маринка… Сейчас, несмотря на то, как нас ушатало знакомство с ребенком, она несгибаема. И это, сука, полный пиздец для меня.

Я не могу ее отпустить. Я не могу больше думать, с ним ли она, пока сбрасывает мои звонки. Я не могу выдерживать ее оборону.

– Второй пункт, Марин, – жестко выбиваю заслуженный страйк. Она напряженно замирает. – Белоснежка и семь ипостасей монстра. Выжить вне цивилизации.

Бурный вздох. Растерянный, но крайне заинтересованный взгляд.

– Что… Что это значит?

– Необитаемый остров.

Десять дней. Только ты и весь я, – чеканю с рваными паузами. На каждой из них Чарушина вздрагивает. Но взгляда не отводит. Не протестует. Даже не возмущается. – Никаких законов и правил, никакой морали и никаких, мать твою, долбаных запретов.

– А если кто-то из нас пострадает? Если мне станет плохо?

– Для экстренных вызовов будет связь.

Внутри меня разгорается безумный огонь предвкушения. Отголоски подобного пламени я вижу в ее расширенных зрачках.

Я уже знаю, каким будет ответ, и бессовестно по этому поводу ликую.

– Хорошо, Дань... – голос Чарушиной срывается. А у меня перед глазами рябит, потому как в груди уже взлетают фейерверки. – Я принимаю.

Мне просто нравится играть с тобой…

Под сообщением, которое я оставляю в нашем семейном чате, буквально мгновенно появляются один за другим значки о прочтении. Представив лица своих родных, выплескиваю смехом волнение. В груди все клокочет от бурного восторга и сладкого предвкушения.

После того, как я увидела своего малыша, во мне поселилось какое-то всепоглощающее ощущение счастья. Еще и Даня подгадал… Приключение, которое он подготовил, будоражит меня, и я ничего не могу с этим поделать. Сутки в состоянии волшебной эйфории.

Я, конечно, одергивала себя. Пыталась приглушить все эти эмоции. А потом вдруг подумала: «Да какого черта?! Разве недостаточно я настрадалась?». Я заслуживаю передышку. Мне нужно расслабиться.