Сжигая запреты

Он сам ее языком придерживает и, слизывая, тянет по коже вверх. А потом с громким причмокиванием, без какого-либо стеснения, жадно втягивает мою раздраженную плоть в рот.

Он хочет меня. Он безумно голодный. Он реально ведет себя как монстр и моментально заставляет меня чувствовать себя такой же ненормальной.

– Что «пять»? – выталкиваю растерянно.

– Ставлю пять минут. От моего первого прикосновения до твоего первого оргазма.

– Первого? – переспрашиваю взволнованно. – А сколько всего их планируется?

– Всю ночь будем ловить звезды.

Лишь одного приглушенного озвучивания грядущего события хватает, чтобы я могла в красках это представить.

Дрожь, которая несется по коже, даже не пытаюсь скрыть. По части физических ощущений я никогда не могла его обмануть.

– Тогда почему так долго, Дань? Пять минут! Давай быстрее, – отыгрываю выбранную роль. Дыхание сбивается, голос срывается, и это важнее того, что я говорю. Но все же… Игра есть игра. – Мм-м… Три?

Тихий сексуальный смех Шатохина откликается внутри меня будоражащим теплом.

Я вроде и готовилась к нему, а все равно ежусь от разбежавшихся по коже мурашек. Сжимая губы, сдерживаю рвущийся из груди стон. Даня в этот же момент крепче стискивает мое тело, кусает основание шеи, сминает ладонью грудь. Находит сосок и выкручивает его с такой силой, что чудится, будто что-то горячее из него выдавливает. Эта волна работает в обе стороны: изнутри и снаружи меня захлестывает. И сталкиваются они, будто две шаровые молнии.

Кислород в моих легких сгорает.

Превращается в какую-то токсичную смесь. Заставляет меня задыхаться, дрожать и бесконтрольно извиваться.

А Даня, словно только того и ждал, будто с цепи срывается. Целует, трогает, жестко сжимает, давит мне между ягодиц членом – он везде. И все это так стремительно, так неистово, так безудержно. Даже если бы я захотела, кажется, что остановить его невозможно.

У меня кружится голова, подкашиваются коленки и трепещут вулканическими толчками все точки пульса.

И… Наша одежда начинает стремительно пропадать.

Я успеваю только дышать и моргать, пока Шатохин с ловкостью иллюзиониста избавляет от нее сначала меня, а после и себя. Понимаю, что он раздевается, когда в какой-то момент, чисто из любопытства, оглядываюсь. И тотчас верчу головой обратно. Переводя дыхание, упираюсь взглядом в бурлящую передо мной воду.

Так и стою, пока Даня сам не разворачивает к себе лицом.

– Часов у нас нет, – оповещает с самым серьезным видом.