Сжигая запреты

– Пусти… Пусти меня! Пусти!

– Марина… Марина, пожалуйста… Маринка…

Океан отмирает. Накатывает на нас соленой теплой пеной.

Даня выкручивает мне руки, усиливает давление и буквально набрасывается, растирая поцелуем мне губы. Новая ядерная волна в моей груди – гнев, боль, отторжение. Но отпихнуть его нет возможности. Все мои движения имеют минимальную амплитуду, а значит, не могут и необходимой силы набрать.

Целует… Целует… Целует…

Мое сердце колотится, как загнанная животинка. Так сильно оно сжимается, что иначе не назовешь.

В какой-то момент болью сражает. Пока не раздувается, распирая грудь противоположными ощущениями.

Я не знаю, что делаю… Не знаю… Но продолжая толкаться руками и ногами, я вдруг отвечаю на поцелуй. И так горячо мне от Даниного языка становится, так мокро, так жестко и так, черт возьми, одуряюще вкусно.

Он стонет мне в рот. Урчит довольно и крайне голодно.

Я пытаюсь сопротивляться своим ощущениям. Только вот той вероломной шлюхе, которая вселяется в меня, едва Шатохин осмеливается ко мне прикасаться, насрать на проблемы и их последствия.

Я чувствую безумную сексуальную жажду Дани, и меня вдруг накрывает такое мощное возбуждение, которое еще ни разу в жизни не испытывала. Суть в том, что оно не просто плотское. Это эмоциональное торнадо. И против него у меня нет шансов.

Даня оставляет мои истерзанные губы, быстро спускается по шее колючими, как сотни горячих иголок, поцелуями вниз и, оттягивая шторку лифчика, захватывает ртом сосок.

Я взвизгиваю. Выгибаю спину.

Инстинктивно толкаюсь.

Но, черт возьми, удовольствие такое пронизывающее, плавящее и растворяющее. Дыхание на хрип переходит, но ни одного слова протеста с губ не срывается.

Звезды… Звезды… Звезды… Так много их. Горят. И мы горим.

Данин рот жестко всасывает то один сосок, то второй. Руки жгут тело и, добираясь до бедер, распускают веревки на трусиках.

Волна… Волна… Волна… Одежду прибивает к берегу.

Кожа к коже. Много точек соприкосновения. Огнево. Пожар.

В лунном свете смутно вижу Данино лицо.

Его дикие глаза. Ищут меня. Взывают.

Фокус… Фокус… Фокус… Сумасшедший контакт.

Моргаю… Моргаю… Моргаю… Существую в каком-то паранормальном режиме.

Губы вновь в страстный плен попадают. В этот раз ненадолго. Мгновение, и отрываемся, будто разрядом тока с треском отталкиваемся. Лаская пальцами, Даня целует плечи.

Удовольствие в неосознанной для меня плоскости растет, растет, растет… Бог Похоти. Дьявол. Мой. И я словно пьяная. Ничего не соображаю.