Та, что правит балом

 — Все очень сложно, — помолчав, произнес он. — У нас с тобой всегда все очень сложно.

— Ты действительно так думаешь? — удивилась я.

— На самом деле все просто. Когда-то ты думал, что влюблен, потом думал иначе и не знал, как сказать мне об этом, а я ничего не замечала, точнее, не хотела замечать. Висла у тебя на шее, а ты не мог меня оттолкнуть. И сейчас все повторяется.

— Как мило: мы ворошим прошлое и все-таки выясняем отношения, — съязвил он. — Я еще не встречал женщину, которая отказала бы себе в этом удовольствии.

— Еще раз извинишься и получишь по губам.

— Пошел к черту. Так нормально?

— Значительно лучше.

— Ты уедешь? — после паузы спросила я.

— Хочется побыстрее меня спровадить? — неожиданно улыбнулся он.

— Ага. Я не честный, не благородный и вообще скверный тип. Так что совершенно неясно, за что ты меня любишь, да еще так долго и упорно.

— Очень хочется послать тебя к черту вторично, но потом я об этом пожалею, буду названивать тебе по телефону и просить приехать. Так что лучше потерпеть.

— Разумно, — кивнул он, заводя машину. — Значит, так. Я все обдумаю и решу, что делать дальше. У меня вопрос: если придется спешно уносить отсюда ноги, ты не вспомнишь внезапно, что у тебя есть сын и не захочешь остаться здесь? — Я растерянно посмотрела на него, а он усмехнулся:

— Значит, и тебе есть над чем подумать. Этим и займешься. И главное: никаких действий, героических или просто глупых, ты не предпринимаешь, не посоветовавшись со мной. Ясно? — Я кивнула, а он возвысил голос.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Зеленый седан ненавязчиво пристроился за нами уже через десять минут. Возле подъезда моего дома Павел остановился.

— Я возьму твою машину. Вечером позвоню.

— Ты сейчас домой? — спросила я и возненавидела себя за это.

— Не знаю, что ты там себе навыдумывала, — нетерпеливо ответил он. — С Викой я жил, потому что так мне было удобнее. Вообще-то, у меня своя квартира, точнее, бабкина, на Мичурина, помнишь? Мы были там пару раз.

— Помню, — улыбнулась я.

Я поспешно вышла из машины. Все чувства вдруг перемешались: и надежда, и радость, и беспокойство, и отчаяние. Я не могла понять, что он испытывает ко мне, я только видела, что он мало изменился, а это значит, что легко с ним не будет. Но я не жаловалась, я готова была на все, лишь бы он был рядом. Теперь я просто не понимала, как умудрилась все эти годы прожить без него.

Он приехал вечером ближе к восьми. Выглядел усталым, недовольно хмурился.