Та, что правит балом

 — В голосе Машки слышалась неуверенность. — А я у сестры мобильный выпросила. Много говорить не могу. Как твои дела?

— Нормально. А твои?

— Хорошо. Я.., я тогда много лишнего наговорила, не обращай внимания.

— Конечно. Главное, чтобы у тебя все было хорошо.

— Как только разрешат.

— Ну.., тогда пока. Целую.

Я смотрела на телефон в своей руке и выглядела, должно быть, глупо. Впрочем, это меня меньше всего волновало. Мне бы успокоиться, но спокойствием и не пахло. Напротив, крепла уверенность, что все катится к чертям.

Из соседнего отдела мне радостно махал рукой Рахманов.

— Вот уж счастье привалило, — пробормотала я себе под нос и попыталась выдавить улыбку. Физиономию так перекосило, что девушка за кассой взглянула на меня с испугом. Рахманов незамедлительно возник рядом и подарил мне поцелуй.

— Солнышко, восхитительно выглядишь! — воскликнул он. В лице восторг и упоение. Вот сукин сын.

— Да уж точно, в гробу бы выглядела куда хуже, — скривилась я.

— Что? — не понял он, а может, понял, просто дурака валял.

Ну, это уж слишком. Может, дать ему в зубы к удивлению многочисленной публики? Было бы забавно. Но привычное благоразумие взяло верх. Однако изображать большое счастье у меня желания не возникло, и я ответила:

— Я думала, ты меня бросил.

— Значит, нет? Ну, тогда пошли.

— Куда угодно, не здесь же стоять.

Мы вышли из магазина. Он ко мне приглядывался, наверное, гадал, какая муха меня укусила.

— Ты сейчас в контору? — задала я вопрос, надеясь скоренько с ним проститься.

— Собственно, я думал, что мы поедем к тебе.

— Поехали, — пожала я плечами, направляясь к его машине.

— Слушай, в чем дело? — спросил он по дороге к моему дому. — Ты странно себя ведешь. Ты на меня за что-то злишься?

Ник утверждал, что Рахманов сволочь редкостной породы, и я была склонна согласиться, но сейчас наглость любовника поставила меня в тупик.

— Ты не догадываешься?

Впору было рассмеяться, но я ответила:

— Ко всему миру, дорогой. Три недели ты счастливо жил без меня, а я страдала.

— Серьезно. Чуть не удавилась! Слава богу, помог добрый человек, вынул из петли.

— Про петлю? Истинная, — веселилась я.

— Правда, что ты ревнуешь? Иногда мне кажется, что я для тебя ничего не значу.

«И поэтому ты решил от меня избавиться», — мысленно поддакнула я, а вслух сказала:

— Просто я не демонстрирую свои чувства, загоняю их вглубь и оттого тяжко страдаю.

— Знаешь, что я тебе скажу… — воодушевился он.