Часть кафешек Москвы именно для подобных встреч-переговоров и используется. Выпить кофе, обсудить совместные планы."
"Поэтому будет глупо и странно, если Евгений вдруг примется угощать Лилю за свой счет… Только бы он не полез на рожон, не начал делать навязчивых и ненужных жестов! Так неприятно, когда люди не чувствуют, не понимают простых вещей. Какие уж тут угощения… Тем более что, как слышала Лиля, театральный драматург Евгений Лазарев был очень беден. Потому, наверное, он с радостью согласился участвовать в написании киносценария.
За сценарии хорошие деньги платят, в отличие от тех гонораров, которые дают за пьесы.
И у него жена, ребенок вроде. Хороший муж даже из вежливости чужую тетку угощать не будет.
– Лиля, у вас есть уже какие-то идеи? – вежливо спросил Евгений. Пожалуй, теперь можно сказать определенно, что это у него манера такая – говорить вежливо, чуть наклоняя голову вперед, с полуулыбкой на губах.
– Нет. Я в шоке от предложения Чащина, если честно.
– Гм… да, это довольно сложно будет.
Придумать простую и сильную историю.
– Это высший пилотаж – любовь, Москва, наши дни, – сквозь зубы произнесла Лиля. – Тем более когда такая избитая схема, такие стандартные герои.
– Вы уже заранее ненавидите своих героев? – опять приподнял брови Евгений, глядя в свою чашку – словно на кофейной гуще гадал.
– Я ненавижу толстых теток, которые грезят о суженом, но даже похудеть не в силах, чтобы хоть на шаг приблизиться к своей мечте. И несчастных, неприкаянных мужиков с драмой в сердце, которое надо отогреть! – в сердцах произнесла Лиля.
– Я уже столько подобного бреда за свою жизнь успела написать…
– Давайте все-таки попробуем еще раз.
– Давайте, – кровожадно сказала Лиля. – Только я еще и зрителей ненавижу, которые охотно хавают эту лабуду. Боже мой, а я надеялась, что Чащин предложит мне что-то стоящее… Он ведь прекрасный режиссер. Прекрасный!
– Вы давно с ним знакомы?
– Так, не очень… Лет семь назад писала для него сценарий.
В группе. Нас трое сценаристов было. Довольно сложный фильм, про войну в горах.
– «Кавказский излом»? – опять приподнял брови Евгений.
– Да. Тогда Пересветов еще был жив. Он в нашей группе являлся главным, ну а мы – так, на подхвате. Если бы Пересветов не умер этой весной, меня Чащин сейчас ни за что бы не позвал. – Лиля помолчала. – В основном-то я над сериалами работаю. Это конвейер. Искусства нет. Платят хорошо, а… Вот я почему сейчас так злюсь.
