– Что ты делаешь? – перепугалась Лиля. Потом не выдержала, засмеялась: – Это такая пошлость, Лазарев, рвать на женщине одежду… Подобное случается лишь в дешевых мелодрамах.
– Молчи! – Он впился ей в губы поцелуем.
Она не сопротивлялась.
Внутри него все дрожало. Он целовал Лилю с такой жадностью, что у него самого заболели губы. И, обнимая, стискивал ее с такой силой, что Лиля временами тихонько вскрикивала.
Евгений словно пытался смять ее, как листок бумаги, в кулаках.
Скомкать. Сложить в несколько раз. Еще раз скомкать, сдавить. Сделать совсем маленькой – чтобы втиснуть себе в грудь. Затолкать внутрь, спрятать. Чтобы Лиля была внутри его сердца, чтобы ее никто не видел, но чтобы он сам знал – она у него, она с ним, ее никто больше не отнимет.
Этим вечером они не писали. Лежали, обнявшись. Едва она только пыталась пошевелиться, Евгений стискивал ее еще сильнее, не отпускал, не выпускал.
Он внезапно осознал – он не сможет без нее.
Вообще. Он задохнется, как без воздуха. Только с Лилей он может жить, работать, дышать.
– Я тебя люблю, – прошептал он, щекоча губами ее ухо.
* * *– Мы с Распоповым помирились, – деловито сообщила Вера, когда они с Лилей общались по телефону. Лиля в тот момент сидела у себя в номере, одна.
– Верунчик, это отличная новость! – обрадовалась Лиля.
– Он сказал, что там у него – все, – многозначительно выделив «там», произнесла подруга.
– Я, впрочем, с самого начала подозревала, что это несерьезно.
– Почему?
– Ну как почему… Я видела эту дрянь. Молоденькая вертихвостка. Ей двадцать восемь, этой Зиночке. То есть даже тридцати нет. А Распопову – полтинник на носу. Он и меня-то старше… На фига ей сдался проблемный, не очень молодой дядька, к тому же совсем не олигарх. И пьющий еще, – подумав, добавила Вера.
– Гм, действительно, на фига? – задумчиво пробормотала Лиля. Перед ее глазами возник образ второго мужа Веры – мужчины грузноватого, крупного, с мешками под глазами, наполовину лысого.
И, чего там скрывать, неопрятного довольно-таки дядьки. Словом, этот образ очень далек от идеала романтического возлюбленного.
Но теперь, после того как она сама приобрела статус «любовницы», Лиля смотрела на измены иначе. И она сказала:
– Но он интересный, твой Распопов. Он добрый, не агрессивный. Он хороший мужик… Умный.
