Табу на любовь

За исключением головной боли, конечно.

Приоткрыла глаза. Незнакомая спальня и кровать гигантских размеров.

Я тихонько сползла с постели. Мой организм взбунтовался. Мысли лихорадочно путались. И я искала выход. В идеале — белоснежного друга, столь необходимого мне в эту самую секунду.

Моим спасением оказалась распахнутая дверь. Я рванула вперед, на ходу перебрасывая спутавшиеся волосы за спину.

Влетела в ванную комнату. Гул в ушах был настолько сильным, что я практически ничего не слышала. А видела лишь белоснежную сантехнику — цель, к которой жизненно важно добраться именно сейчас.

Когда все следы моих буйных похождений бесследно исчезли в канализации, я поняла, что сил у меня почти нет. Пришлось привалиться к стене и тихонько подползти к огромной ванне. Включила воду, умылась, пригладила растрепавшиеся волосы.

И только сейчас я поняла, что свидетелем моего фиаско стал не кто иной, а сам Роман Дмитриевич Львовский.

Мужчина стоял перед раковиной и невозмутимо брился почти бесшумным триммером.

Мое лицо из пепельно-бледного превращалось в пунцово-красное.

Так и сидела в самом дальнем уголке, на коврике рядом с ванной, точно бездомная, бродячая псина.

Львовский завершил процедуры по удалению волос с лица. Придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале.

Интересно, а если я и дальше буду сидеть вот так же неподвижно, он решит, что меня здесь нет? Да, кажется, так и будет.

— Полегчало? — мужчина обернулся, глядя на меня сверху вниз.

Видит бог, я не собиралась смотреть на его тело! Честное слово! Львовский — самый последний мужчина на планете, которым я хотела бы любоваться ранним утром. Но взгляд сам опустился ниже пояса. По пути скользнув по мускулистому прессу и широкой грудной клетке.

Черт! Почему мне так не повезло?!

Роман изогнул бровь, словно говорил взглядом: «Налюбовалась? Шикарен! Сам знаю!».

Молодой мужчина двигался в мою сторону. А я боялась пошевелиться. Вернее, попросту не могла этого сделать.

Тем временем, Львовский легко дернул за край полотенца, которым были обмотаны его бедра, и предстал во всей красе пред моим взором.

Это было чудовищно! Дико, волнующе и притягательно.

Тела противоположного пола всегда меня смущали настолько сильно, что хотелось прикрыть глаза, отвернуться или умчаться подальше от обнаженных мужчин.

Но здесь… Дикое любопытство не позволило мне отвести взгляда. Я смотрела, широко распахнутыми глазами на Романа.