Там разговорить ее, а после…
— Ну да! Примерно так!
Будучи не в силах сдержать эмоции, Юля завизжала:
— Марат Евгеньевич, вы… да вы — чертов гений!
Поддавшись восторженному порыву, не отдавая отчета собственным действиям, она обхватила ладонями его лицо и смачно чмокнула в щетинистую щеку. Вернее, попыталась. В последнюю секунду Каримов резко повернул голову, и ее бедное сердце ухнуло в самую настоящую бездонную пропасть — их губы соприкоснулись…
Глава 19
Услышав ее восторженный вопль, Марат что есть мочи стиснул руль своими грубыми ручищами.
До боли. До хруста костяшек. До онемения в пальцах.
Проклиная весь белый свет, Каримов категорически запрещал себе смотреть в ее сторону. Но… Он догадался о намерениях Юли, едва она придвинулась ближе. Едва обхватила нежными ладонями его лицо и потянулась к щеке.
«Ты что творишь-то, дурочка? Сорвусь же!»
Внутренности скрутило тугим узлом от ее нечаянной, но столь желанной близости. От нежного аромата ее тела (проникшего в ноздри, просочившегося в легкие, пленившего мысли и отравившего кровь) помутился разум.
Каждая его мышца от напряжения превратилась в сталь.
В металлические прутья, натянутые до предела точно струны.
Сердце надрывно загрохотало за ребрами. Ему стало жарко. Очень жарко.
В груди начал разрастаться пожар. Бесконтрольный. Беспощадный.
Сметающий все на своем пути. Условности. Причины. Сдерживающие факторы и рычаги. Все рухнуло. Ничего не осталось. Только жажда.
Примитивная. Пошлая. Грешная. Всепоглощающая.
«Не смогу. Не сдержусь. Не в этот раз. Не в этот. К дьяволу все! В самое пекло! Это сильнее меня! Чертов гений, говоришь? Нет, милая! Я — чертов идиот! Придурок, который сейчас сдохнет, если ты… остановишься!»"
"Но она не остановилась до последнего и практически поцеловала его в щеку.
«Нет! Не так! — мысленно взревел первобытный дикарь в нем. — Мне этого мало! Если и играть в твою игру, то… исключительно по моим правилам!»
Буквально за мгновение до ее прикосновения, Марат стремительно развернулся к ней лицом.
А вот малявка среагировать должным образом не успела. Не ожидая такого откровенного подвоха, она машинально прижалась своими пухлыми губами прямо к его жесткому рту. И время остановилось.
Дышать стало трудно — воздух в ограниченном замкнутом пространстве загустел. Он гудел вокруг них, словно нашпигованный электричеством.
«Твою же ж…»
Это был конец. Конец всему. Рассудок окончательно отключился. Помутился. Отказался функционировать.
