А после пробурчал немного заторможенно:
— На хер никто не нужен, когда рядом ты!
Не дав опомниться, Марат впился в ее губы жестким поцелуем.
Таким требовательным, таким обжигающе собственническим, что Юля невольно застонала прямо ему в рот. Ей стало жарко. Немыслимо жарко.
От этого жара огнем полыхало все тело. И плавился мозг. Окончательно и бесповоротно. Она сходила с ума. Здесь. Сейчас. С ним. В его объятиях. Просто дурея от близости этого мужчины, от его силы и власти над ней, Юля с готовностью оплела руками его мощную шею.
Зажмурилась до белой ряби в глазах и ответила на поцелуй. Так же дико. Так же жадно и безудержно.
Почувствовав это, Каримов одобрительно рыкнул. Стиснув своими ручищами ее талию, припечатал к себе настолько плотно, что у нее весь воздух одним махом вышибло из легких. А после подхватил под бедра, вынуждая запрыгнуть на него, уподобившись обезьяне. Без проблем.
Попова шустро скрестила ноги за его спиной, вновь подставляясь под ненасытные губы своего профессора. Под его алчный рот и порочный язык.
И в ту же секунду поняла, что в нее упирается что-то невообразимо твердое.
«Господи… он же… у него… ой, мамочки! Он хочет меня!»
Собственное тело прострелило короткими электрическими импульсами.
Внизу живота разрастался пожар, просыпался дремлющий вулкан. Девушка судорожно всхлипнула, ощутив, как стремительно становится влажной.
На краткий миг прервав поцелуй, Марат приблизился к столу и одним движением смел на пол все его содержимое. Раздался грохот бьющегося стекла.
Юля ужаснулась, но вскоре и эта мелочь перестала ее заботить.
Потому что Каримов усадил ее прямо на стол и принялся нетерпеливо избавлять от платья. Всерьез опасаясь за сохранность своей одежды, она остановила его и разделась сама. Восседая на столе в одном лишь нижнем белье, с волнением посмотрела на мужчину. Надрывно дыша, он склонился ниже. Фактически прижался своим разгоряченным лбом к ее лбу.
Его поплывший взгляд с расширенными, как у наркомана, зрачками будоражил.
Пронизывал насквозь. Удерживая Юлю в плену своих глаз, Марат провел указательным пальцем по ее беззащитному горлу.
По ложбинке между грудей. И дальше. Ниже. Еще ниже. Попова невольно дернулась и задрожала, покрываясь мурашками, когда он коснулся ее лобка.
— О, да, девочка, — низкий хриплый шепот разрезал тишину пространства, — тебя стоило ждать! Каждая гребаная минута ожидания… оно того стоило!
Будто взбесившись от этих слов, Юля сама потянулась к его губам.
