Табу

 – Хватит! Только не сегодня! Замолчите!"

"Васька… Братик… Он был единственным, кто приезжал ко мне в интернат по выходным. С первыми лучами солнца я взбиралась на широкий подоконник, поджимая коленки к подбородку, и ждала, когда черная иномарка отца появится на горизонте. Заметив темное пятнышко на проселочной дороге, замирала, сплетая средний и указательный пальцы в крестике. И Васька никогда не подводил. Сначала он привозил запрещенные шоколадки, так негативно влияющие на девичью фигурку, которыми я щедро делилась с соседками по комнате, а затем и настоящую «запрещенку»: ставшие в моде женские романы с будоражащими сценами секса, затем шампанское, сигареты, а в последних классах – друзей-мальчишек.

Девчонки, опьяненные несколькими часами свободы «родительского дня""», и отчаянно желавшие внимания противоположного пола, прятались с незнакомцами по чуланам, подворотням и прачечным, являясь к ужину с красными и потрескавшимися от долгих поцелуев губами. Васька…

Силы, найденные для того, чтобы просто выйти утром из дома, стали стремительно покидать меня.

Ноги подкашивались, и я то и дело заваливалась на большой тополь, с веток которого падали комья снега. В голове творился хаос, я скакала от одной мысли к другой, металась от щемящих своей наивностью воспоминаний к непреодолимому желанию или разреветься, или убить всех, кто причастен к моему горю. Какой бы он не был, чтобы он не говорил… Он был моим.

Как только вместо зияющей дыры появилась глиняная горка с примесью комьев льда и камней, торопливо прикрытых венками из живых цветов, ждать стало совсем невыносимо.

Еще раз посмотрела на фотографию отца, утонувшую в пестрых лепестках роз, развернулась и побрела по узкой тропинке, между сверкающих памятников.

Устала думать. Устала идти, и дышать я тоже устала. Все, чего хотела – спать. Мне просто нужно было выспаться, чтобы попытаться найти аргументы для самой себя, найти мотивацию, вескую причину, чтобы проснуться завтра и подумать о себе.

А сейчас, что делать мне сейчас? Вернуться домой? Да, можно. Но только… Где он, где мой дом? Камчатка? Но там не осталось ничего: вся недвижимость была распродана, даже бедной бабушке пришлось податься обратно – на родину, под Владимир. Там ее ждал старенький покосившийся домик с каменной печкой, откуда и забрал ее отец лет пятнадцать назад, хоть она сможет жить нормально, не скукоживаясь от осуждающего взгляда.