— Эм, — почесал Ахмет голову, даже покраснел. — Как-то я не уточнил этот момент. Говорю же, давай сходим на скачки, Наиля только рада будет, пусть развеется моя девочка. А мы как раз дела с Дамиром обсудим.
Его слова про Наилю вызвали у меня тупую привычную боль. Предложение я принимать по рощам не собирался, а вот выгулять жен — отличная идея. Может, Ясмина расслабится и смягчится.
— Хорошо, мы сходим на скачки, — киваю тестю, а затем слышу шум.
Что за чертовщина? За дверью слышится перебранка, дробные шаги, вскрики.
Долгая беседа вымотала, так что я резко встаю и тут же устремляюсь по направлению из кабинета. Подспудно ощущаю, что дело в моей второй жене. С ее появлением в доме раздрай и напряжение.
Я совершил ошибку, не продумав покупку дома заранее, не учел того, что две женщины в доме — это обязательные склоки и подлянки. Знаю прекрасно характер Наили. Ясмина может пострадать, если первая жена ослушается моего слова.
Открываю дверь, выхожу и первой вижу несущуюся ко мне Наилю.
— Тагир! — она кидается ко мне и заглядывает за плечо, дикий взгляд мечется по пространству кабинета.
Потом она замечает отца и выдыхает. С облегчением? Почему? Все эти мелкие детали фиксирую в своем мозгу, решая позже проанализировать странное поведение отца и дочери. И откуда они оба знали, что я в кабинете? Или не знали?
Но мысль не успевает укорениться, так как почти сразу всё мое внимание абсолютно и бесповоротно приковывается к тонкой фигурке Ясмины, которую за волосы тащит старшая по дому. Она, как я помню, должна была возвратиться из отпуска.
Неужели Наиля не предупредила ее, что я женился?
Пылая гневом, что прислуга посмела поднять руку на мою жену, иду к ним, чеканя шаг. Выдергиваю Ясмину из рук старой женщины, которая всегда верой и правдой служила нашей семье, но сейчас вынуждает уничтожать в себе желание выбросить ее за дверь! Только многолетняя выдержка от многочисленных эксцентричных выходок первой жены позволила мне удержать себя в руках.
— Что здесь происходит? — со свистом выходит из меня вопрос, от которого старая Фаина столбенеет, прикладывая пухлую руку к груди в черном одеянии.
Третий подбородок дрожит, она пучит глаза и трясется, словно совершила благое дело.
— Господин! Я обнаружила новую служанку в кухне! Она ела с вашего стола! И болтала по телефону, вместо того чтобы работать! Бездельница!
Ясмина дрожит и жмется ко мне, и ощущение ее хрупкого тела вышибает из меня остатки сдержанности.
— Служанку?! — рычу, нападая словесно.
