— Тогда закроем эту тему. Чего на самом деле ты хотел? — Знаю всех членов семьи, даже пришлых, как облупленных, так что есть основная причина, по которой он явился сюда и завел этот разговор, понимая, что наткнется лишь на мой гнев.
— Ты не так понял меня, Тагир, — поджав губы, говорит Айдаров, а затем продолжает, слегка качая головой: — Но ты взял в жены Ясмину без согласия Наили, и как отец я не могу не вступиться за свою кровь.
— У тебя неверная информация, моя первая жена выразила одобрение моим действиям, — не лукавлю, ведь так и есть.
Впрочем, она настолько хочет мне угодить, что готова пойти на всё, лишь бы добиться своего.
— Она всегда слишком любила и боготворила тебя, но свою дочь я знаю лучше тебя, уж поверь, — немного недовольно произносит мужчина, ерзая на стуле, испытывая неудобства. — И как отец твоей жены, которая не родит первенца, я глубоко оскорблен таким пренебрежением нашей уважаемой фамилией.
Молчу, дергаю уголком губ, понимая, что всё это лишь предисловие к основной части его отрепетированной речи.
Всё, как всегда, прозаично и предсказуемо. И сводится к деньгам и только к ним. Но Ахмет так долго подходит к самой сути, что в голову начинают закрадываться серьезные сомнения, обычный ли будет запрос.
— К чему ты ведешь? Давай ближе к делу, — сажусь и устало откидываюсь на спинку кресла и скучающим тоном подгоняю его к самому главному.
— Я готов простить оскорбление, — вздохнул он и проглотил мой выпад, прикусив язык, чего и следовало ожидать.
Слишком кишка тонка. — Но мне бы хотелось участвовать в некоторых аспектах бизнеса. В конце концов, половина принадлежит моей дочери. Будет правильно, если я буду представлять ее интересы.
От его слов я аж встрепенулся и даже глянул на него с интересом. Не ожидал, что он повернет разговор в такое русло.
— Половина бизнеса? — вздернул бровь, усмехнулся, глядя ему в глаза, подавляя и показывая, что он несет полную чушь. — Считаете, что имеете на что-то право?
— Нет, ты утрируешь, Тагир, не забывай, мы ведь семья.
Бизнес семейный, так что… — разводит руками, заискивая и стараясь сгладить конфликт.
— Чего ты хочешь? — спросил уже у него напрямую, ожидая ответа.
— Оливковые рощи, — ответил он и выпрямился, словно приготовился отражать нападение.
Я же завис и нахмурился, не припоминая, чтобы его интересовала эта сторона бизнеса. Его в принципе не интересовало, откуда берутся деньги.
