Руки мужчины, естественно, дольше, чем требовалось, задержались на ее бедрах, а сама она почувствовала себя жутко неловко, когда пришлось садиться на скакуна, перекинув ногу через седло.
— Скакать умеешь? — спросил он через плечо, выдвигаясь вперед.
Ника усмехнулась, знающе ударила шпорами по бокам лошади и пустилась галопом вперед, на опережение Адама.
Пара минут — и они въехали на розовые плантации. Упоительный аромат щекотал ноздри. Солнце клонилось к закату и уже не шпарило. Адам ушел вперед, увлекая ее за собой в направлении белого невысокого строения.
Пару мгновений — он с искусным проворством спрыгнул с коня, помог слезть и ей.
— Вы привезли меня в пыточную, шейх? — усмехнулась Ника.
Он лишь повел бровью, улыбнувшись в ответ, и увлек ее за руку за собой.
Зайдя внутрь, Ника, наконец, поняла, где они оказались. Перед ней была мини-фабрика, где, судя по всему, и обрабатывались собранные на полях лепестки.
— Мы в сердце Таифа, Ника. Догадываешься, что это за место?
Девушка молчала, с интересом озираясь по сторонам.
Причудливое помещение — скорее архаичное, застывшее во времени, словно бы забытое здесь, и в то же время живое, с душой и своей энергетикой. Глиняные стены были выкрашены широкими мазками белой известки, пол — выложен мозайчатой плиткой. В одной части строения стояли огромные стеклянные чаны, другой был усыпан горой розовых лепестков на полу объемом с кузов грузовика. Рядом лежала старинная железная лопата. И действительно, словно бы сцены из исторического фильма… Шейх вкладывал миллионы долларов в свои дворцы.
Неужели не дошли руки модернизировать это пространство?"
"— Для производства одного грамма розового масла, Ника, нужно две тысячи роз. Посмотри сюда, — он указал ей на розовую, в цвет ее платья, кучу лепестков, — их целыми лопатами помещают вот в эти огромные котлы, похожие на те, что на локомотивах. Через них проходит водяной пар. А вот сюда, — указал на стеклянную узкую трубку, по микроскопической ширине горлышка напоминающую гусиное перо, капля за каплей просачивается розовое масло.
В древности говорили, что оно ценнее жемчуга. Сама виторка — так называют пузатый стеклянный сосуд, собирающий конденсат пара и драгоценный экстракт, похожа на чудовище, рождающее в муках янтарную жидкость. Масло тяжелее, чем вода — оно накапливается в горлышке. Вода выходит из этой трубы, а оно остается. Потом его собирают и пакуют в красивые сосуды. Они обязательно должны быть хрустальными или стеклянными.
