Тайна гувернантки

— Мисс Маттон, если я не ошибаюсь, младше вас обоих на год?

— Да, — сказала Кейлин, — и она стала чудо как хороша. Совсем не та проказница, как несколько лет назад. Правда, Кеннет?

— Да ты просто образец красноречия, — хмыкнул Ричард.

— Прости, что ты сказал? — Кеннет остановился и одарил друга рассеянным взглядом. — Я задумался.

— Мы говорили о мисс Аделии Маттон.

— Ах да. Аделия. Надеюсь, она неплохо провела вечер.

— Надеюсь, это она владеет твоими мыслями, — опасным тоном произнесла Кейлин.

— Не люблю тебе врать, сестренка.

Нет, не она.

— Но женщина? А не налоги с графств? — уточнил Ричард. — Кеннет, ты всерьез увлекся какой-то женщиной?

— Не какой-то. Она просто чудо.

— Сегодня тут полон дом таких чудес. Все женщины одинаковы.

— Старый холостяк! — упрекнула его Кейлин.

— Это повод для гордости, а не для насмешек. — Ричард поднял руки. — Не хотел тебя обидеть. Конечно же, каждая женщина уникальна и неповторима; а теперь можно узнать, о какой именно уникальной и неповторимой идет речь?

— Мисс Эмбер Ларк, — выдохнул Кеннет так, что Ричард немедля подобрался, словно охотничий пес.

Самир, почувствовавший, как напрягся хозяин, тут же завертел пушистой башкой — что делать, кого спасать?

— Только не это, — буркнула Кейлин.

— Сословные предрассудки? — поинтересовался у нее Ричард.

— Она мне просто не нравится, я тебе уже говорила. Необъяснимо. Сама не понимаю почему.

— Очень простая и бесхитростная особа, — высказал Ричард свое мнение. — Я поговорил с ней, и никаких сюрпризов.

Или она хорошо маскируется.

— Я неверно выразилась. Мне нравится мисс Ларк. Но то, что Кеннет смотрит на нее, — недопустимо.

— Значит, все-таки сословные предрассудки?

— Мисс Ларк — само совершенство! — выдал Кеннет и забегал по комнате еще быстрее.

Кейлин закрыла лицо «Тайме».

— Не могу это слышать! И видеть!

— Да что между вами происходит, черт возьми? — рассердился Ричард.

Иногда он не понимал близнецов. Между ними шел такой плотный обмен не только словами, но и эмоциями, они так странно иногда говорили друг с другом, часть произнося вслух, часть просто додумывая, и никогда не ошибались друг в друге, — что Ричарду становилось страшновато и завидно.

У него-то сроду не было нормального родственника, чтобы было с кем налаживать синхронное мышление. Вся его родня — люди в высшей степени напыщенные, далекие от области эмоций и крепких связей. Иногда Ричард думал, что и сам недалеко от них ушел.