Тайна леди

– Место наверху за шиллинг, – сказал конюх. – Поторопитесь. Вы можете заплатить ему по приезде.

Петра взобралась по лесенке и села, втиснувшись между двумя мужчинами. Экипаж тут же дернулся и поехал, и она была рада, что прижата так сильно. Флаер выехал на Гилдфордскую дорогу и набрал скорость, грум на козлах протрубил в рог, чтобы отпраздновать этот факт. Петра схватилась за рукав мужчины справа. Он, похоже, был не против.

«Петра, Петра, подумай, что случилось, когда ты в последний раз действовала импульсивно!»

«Я сбежала, – сказала она своему протестующему разуму.

И петухи были символами ее удачи.

«Скачи на кок-хорс в Банбери-Кросс».

Где бы это ни было, если все остальное не удастся, она поедет туда искать счастья.

Робин забыл, что возвращение в свой дом будет означать возвращение к обязанностям, но как только его секретарь, Тревельян, выразил радость по поводу его выздоровления, он стал говорить о корреспонденции и бумагах, которые нужно подписать, а также о том, что Робин должен ознакомиться с ситуацией между Австрией и Пруссией.

Австрия управляет Миланом, сразу же подумал Робин, но отбросил эту мысль. Он разберется с Варци, но не будет больше тратить времени на Петру. Она сделала свой выбор. Тревельян мог быть требовательным, как школьный учитель, именно он когда-то и был учителем Робина и всегда оказывался прав.

Разобравшись с большинством срочных дел, Робин обратился к Тревельяну:

– Если придет какая-либо информация об Италии, я хотел бы с ней ознакомиться.

Тревельян был рядом у стола, аккуратно ставя печать Робина на уже готовые письма.

– Об Италии. Знаешь, это такая длинная страна, похожая на сапог?

Проклятие. Робин никогда не опускался до сарказма, а Тревельян, вероятно, уловил намек на некоторые его нелепые приключения. Он все еще считал своим долгом быть информированным обо всех делах Робина. Они уже закончили?

Тревельян принес еще одно письмо, печать была не сломана.

– Почему ты не дал мне его первым?

Секретарь покраснел:

– Я… э… я взял на себя смелость сообщить графине о вашей ране, милорд.

Робин пришел в ярость:

– Будь проклято твое черное сердце! Это всего лишь царапина, но ты знаешь, как она будет беспокоиться. Мне надо бы сейчас же уволить тебя.

Тревельян побледнел.

– Ее сиятельство просила, чтобы я информировал ее обо всех ваших ранах, сэр.