Тайна леди

Точнее, Робин заплатит. Она не могла потратить свой небольшой запас монет, когда будущее так неопределенно и опасно.

Петра развернула свой сверток и вытащила из кошеля кинжал в кожаных ножнах, на которых были шнурки, чтобы привязывать его к ноге, что она и сделала. Ощущение было странное, но Петра хотела, чтобы кинжал был под рукой, а кошель совершенно не подходил к ее теперешнему наряду.

Петра надела бархатный камзол Робина, чтобы прикрыть свою одежду, и торопливо вернулась на кухню. Его брови насмешливо взметнулись вверх.

– Я тоже, моя милая. – Он заключил ее в объятия и поцеловал.

Первый раз он поцеловал ее во время грозы. Сейчас, когда они были на волосок от смерти, страсть вспыхнула с новой силой. Они прильнули друг к другу.

Петра скользнула рукой в вырез его рубашки, чтобы прикоснуться к его плоти, твердой, сильной, горячей.

– Сэр? – донесся голос со двора.

Они отпрянули друг от друга, тяжело дыша.

– Ты в порядке, сынок? – Это был Пауик.

– Все в порядке, – крикнул Робин.

 – Мы просто хотим позаимствовать кое-какую одежду.

«Как быстро он опомнился. Он целовал сотню женщин, тысячу. Ты же целовала всего лишь второго мужчину».

– Не забудьте оставить деньги за одежду, – резко бросила она и вышла из дома. При виде ее у Пауика отвисла челюсть.

– По крайней мере я не выгляжу как монашка, – объяснила ему Петра.

– Это точно, девочка, но разве есть причина не выглядеть как монашка?

Явно Робин ничего не сказал ему, но ему нужно какое-то объяснение.

– Кто-то может разыскивать меня.

– В таком случае что вы сделали?

– Ничего плохого, – заверила она его.

– Один человек влюбился в нее, – сказал Робин, – а она ему отказала.

– Так все-таки не монашка, да? – спросил грум.

– Монашка, но сейчас мне необходимо изменить свою внешность.

– Ваша правда, – сказал Пауик, – но не ходите в таком виде по улицам.

Лошади уже были на месте, и форейтор сидел верхом. Робин пошел поговорить с ним, а Петра направилась к карете. Камердинер Робина преградил ей путь:

Его тон был более презрительным, чем обычно, но она сбросила камзол и отдала ему.

Он схватил его так, будто это был краденый ребенок. Петра не хотела расставаться со своим молитвенником и его содержимым, поэтому взяла свой сверток с одеждой с собой. Робин взял на руки Кокетку и, посадив ее в карету, закрыл дверцу.

Петра смотрела, как он подошел к женщинам. Он сказал что-то, а потом разрезал веревки. Младшие поспешили встать, их тела явно онемели.