Тайна леди

– Спасибо, – холодно произнесла Петра.

Форейтор вернулся и сказал, что дорога достаточно твердая.

– Хотя все равно могут оставаться глубокие участки, месье. – Он взглянул на связанных женщин: – Прошу прощения, что вы собираетесь с ними делать?

– Мы должны передать их властям.

– Они пытались убить нас.

Мужчина пожал плечами:

– Естественным сном? – спросил Робин. Тот отвел глаза.

– Не могу сказать, сэр. – Он, должно быть, местный. Здешний клиент? Правда это или нет, он явно не хотел участвовать в аресте женщин.

– Зачем бы я стал лгать? – спросил Робин.

Челюсть мужчины задвигалась, как будто он пережевывал очень жесткое мясо.

– Никаких причин, я полагаю. Но…

Робин встретился взглядом с Петрой и закончил по-английски:

– Но ты проклятый английский еретик и, вероятно, сумасшедший.

Петра нахмурилась. Напрасно они говорили по-английски.

– Они действительно пытались убить нас, – сказала она форейтору по-французски. – Я бы не стала лгать.

– Мы заберем их, – твердо заявил Робин. – В их повозке.

Форейтор ушел, что-то бормоча.

– Куда мы их заберем? – спросила Петра.

– В Нувион, я полагаю. Или назад в Аббевиль.

– Нет! – вырвалось у нее.

– Ах да. Визжащая Содуэрт.

«Ах да, ужасный Варци». Но это не должно их задержать.

– Что, если женщины заявят, что мы напали на них? – спросила она. – Им могут поверить.

– Вы хотите оставить их здесь, чтобы они нападали на других людей?

– Я не хочу задерживаться. Что, если леди Содуэрт нагонит нас?

– Старайтесь не высовываться.

Петра поспешила за ним.

– Мы могли бы просто сообщить о преступлении и продолжить путешествие.

– Оставить их здесь связанными? Не слишком милосердно, сестра.

– Более милосердно, чем тащить их связанными к судье.

– Чего они и заслуживают.

– Они местные, а мы чужаки, – заметила она, – и форейтор, похоже, не собирается поддерживать нашу версию. Нас могут задержать здесь на несколько дней или даже арестовать.

– Я тут кое-кого знаю. Гиз, Монтень. Предоставьте это мне, Петра. Обещаю, мы не окажемся в тюрьме.

– По крайней мере это будет в приличных условиях. Но если вы скажете мне, почему так спешите…

– Кто-то может преследовать меня, – уклончиво произнесла Петра.

– Кто? – спросил он.

– Это не имеет значения. Я могу ошибаться.

– Кое-кто в Милане не хотел, чтобы я уезжала.

– Почему все протестанты так думают? Нет, – сказала она и нехотя добавила: – Мужчина.

– А.