Тайна леди

Что они будут с ними делать?

Петра присела за каретой, чтобы облегчиться, стараясь не испачкать юбку, затем вернулась во двор и обнаружила, что утро выдалось прекрасное.

Небо над стенами сияло розовым перламутром, а саму стену смягчали пучки цветов. Здесь был даже небольшой огородик. Она увидела куст шалфея, белену и болиголов.

Куры были мелкие. Наверняка где-то есть яйца, но она больше ничего не будет здесь есть. Петух, несмотря на свой размер, расхаживал величественно, глядя блестящим глазом на пришельцев. К нему подошла Кокетка.

Петух запрокинул голову и угрожающе прокукарекал.

Петра взяла собачку на руки.

– В этом дворе вообще слишком много петухов, и некоторые из них опасны.

Она увидела, что Робин помогает груму открыть осевшие ворота.

– Мы уезжаем? – крикнула Петра.

– Пока нет. Там есть небольшое поле, надо выпустить лошадей попастись.

Разумно. За дорожкой на небольшом огороженном лугу паслись козы. Все остальное в округе, видимо, было под посевами. Значит, поблизости есть фермы.

Она снова посмотрела на связанных скорчившихся женщин и вспомнила угрозу мадам Гулар заявить, что Робин и его люди напали на нее.

Даже если люди в округе знали, чем она занимается – а кто, кроме местных мужчин, мог быть ее клиентами? – они могли ей поверить. Путешествуя с леди Содуэрт, Петра узнала, что французы считают англичан врагами и отвратительными еретиками. Тогда ее присутствие как монахини помогало, но здесь, в такой постыдной компании, оно могло лишь навредить. Удовлетворит ли судью легенда, которую они выдумали ранее?

В лучшем случае они могут застрять в этом месте на несколько часов или даже дней, запутавшись в юридических сложностях.

А в худшем их самих могут бросить в тюрьму. И тогда она будет поймана, если Варци действительно ее преследует. Петра задрожала, но не от страха, а из-за сырого утреннего воздуха. Она поставила собачку на землю и пошла за плащом. Но плащ был влажный и по подолу испачкан грязью. Петра расстелила его на колесе, чтобы высушить, и обхватила руками плечи.

– Могу я вас согреть?

Она резко обернулась, но тут увидела, что Робин просто предлагает ей золотисто-коричневый бархатный камзол, вышитый черным и золотым. Петра не возражала, когда Робин помог ей надеть его, шелковая подкладка скользила по грубой ткани ее рясы. Камзол хранил его аромат, смесь его собственного запаха и дорогих духов. Она легко могла представить его себе в этом элегантном камзоле и подходящих бриджах прогуливающимся при дворе вроде Версаля.