Тайна леди

Этим и объясняется его поведение.

– Вы были бы не против, окажись одна из ваших сестер незаконнорожденной?

– Я определенно не заставил бы ее стать шлюхой моего друга.

– Вы забыли о моей глупости. У Чезаре были основания полагать, что я сама желаю Лудо.

Робин покачал головой:

– Итак, вы скрылись в монастыре, но потом ваша матушка заболела. Она, должно быть, все еще была молодой.

– Да, но почему-то стала слабеть и заболела. Однако она была полна решимости защитить меня, и разработала свой план.

– Путешествие в Англию? Зачем? – удивился Робин.

 – Неужели не было убежища поближе к дому? Родственников, которые могли бы вас поддержать?

– Никого, кто мог бы противостоять Чезаре. Он тоже трудный человек. А моя мать всегда была чужой для них.

– А ее родственники?

– Они австрийцы. Мой отец, граф, женился на моей матери, чтобы получить благоволение австрийского двора, но времена изменились. У ее семьи свои проблемы, и они практически не знают меня. Мать не доверяла им.

– И кому поручила заботиться о вас? Вашему настоящему отцу? Ребусу?

– Правильно.

Но почему тогда он не помогает вам в пути? – Петра промолчала, и Робин продолжил: – Он ведь знает о вашем существовании, не так ли? – Снова молчание, Робин покачал головой: – Моя драгоценная Петра, я действительно понадоблюсь вам.

– Нет! Вы должны понять. Мой отец – граф – никогда не позволил бы матери общаться с ним, но она и не пыталась. Она знала, что для него это мимолетное увлечение. Он был моложе ее, путешествовал по Италии, завершая образование, как и прочие молодые английские джентльмены.

Мать считала, что у отца были любовницы, которых он менял как перчатки. Она говорила, что отец был необычайно красив и жизнь била в нем ключом. Что он был нежным и добрым. Так странно было слышать эти слова от нее.

– Однажды мы все бываем молоды, – заметил Робин.

– Но все ли мы позволяем красоте довести нас до гибели? Я имею в виду Лудовико, – быстро проговорила она, хотя на самом деле думала о Робине Бончерче с его ореолом сияющих волос и сапфировыми глазами.

– Но почему не связаться с ним, когда план только задумывался?

– У нас было немного времени, и мы боялись, что за нами следят. Если бы письмо перехватили, Чезаре слишком многое узнал бы.

– Так он не знает, кто ваш отец?

– Матушка сказала об этом только мне.

Робин взял пирожное и поднес к ее губам:

– Ешьте. Не пропадать же добру.

Петра взяла пирожное, но есть не стала, только лизнула немного крема. Он хмыкнул.

– Сделайте так еще раз.