Тайна леди

Петра покраснела, откусила кусочек, облизнула губы. Робин снова посмотрел на нее.

– Очень вкусно, – объяснила Петра.

– Но давайте вернемся к вашему английскому отцу. Вы уверены, что он жив?

– Мы же не идиоты. Матушка всегда радовалась любому упоминанию о нем, и мы находили способы узнавать последние новости.

– Значит, он человек заметный. Его имя?

– Вы все еще не доверяете мне?

– Его имя я до конца жизни буду хранить в тайне. У него репутация жесткого человека. Матушка была уверена, что он примет меня и будет добрым и заботливым, но я должна быть уверена, прежде чем отдать себя во власть очередного мужчины.

– Возможно, это разумно, но я никак не могу вам навредить.

– Выданный секрет больше не секрет. Правда может выйти наружу.

– Опять настойчивость.

– Если окажется, что ваш отец настоящий монстр, что вы будете делать?

«Уйду в монастырь», – хотела сказать она, но эту часть плана невозможно было исполнить. Впервые в жизни Петра поняла, как скуден может оказаться ее выбор.

– Петра, прошу вас, оставайтесь под моей зашитой, пока не найдете другую. Все остальное было бы безумием.

Петра заставила себя совладать со страхом и гневом. Он не мог помешать ей оставить его, если она так решит, так же, как Чезаре и Лудо не могли помешать ей оставить Милан.

Он посмотрел на золотые карманные часы:

– Время у нас есть. Закончите свой рассказ. Вам грозила опасность, что вас силой заберут из монастыря. Меня удивляет, что церковь могла позволить такое.

– Община святой Вероники не совсем монастырь.

Древняя миссия ордена – предлагать помощь на улицах, чего нельзя делать, живя в закрытом монастыре. Они существуют благодаря терпимости архиепископа, но он, увы, Морчини, член семьи Лудо. На них было оказано давление – вернуть меня моей семье, иначе орден будет закрыт.

Мать-настоятельница отвлекла его рассказами о том, что я в прострации от горя после смерти матери, но нам нужно было действовать незамедлительно. Однако пересечь Европу одной было невозможно.

Потом мы услышали о леди Содуэрт, которая собиралась ехать домой, и попросили ее сопроводить меня до монастыря в Англии, за это я должна была бесплатно работать на нее. Она заглотила наживку целиком и даже согласилась держать нашу договоренность в секрете. Я ускользнула из монастыря и присоединилась к ней как раз перед тем, как она покинула город. Я надеялась, что пройдет много времени, пока Лудовико поймет, что я сбежала, и оставит меня в покое.