Тайна моего положения

 — Мне нужно…

Договорить не успела — в глазах внезапно потемнело, комната закружилась, и я начала оседать на пол. Последнее, что почувствовала — крепкие руки Эдгарда, подхватившие меня, его тёплое дыхание возле моего виска и его испуганный, полный тревоги голос, в котором больше не было ни следа прежней горечи:

В сознание я приходила медленно, словно выплывая из густого тумана. Мысли путались, а веки казались неподъемными. Голова была тяжелой, будто налитой свинцом, а во рту ощущалась неприятная сухость. Смутно различимые очертания комнаты плыли перед глазами, а тусклый свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, казался слишком ярким для глаз.

— Лекарь сказал, ей нужен покой, — вдруг до моего слуха донесся приглушённый голос мсье Арчи, его обычно уверенный тон сейчас дрожал от беспокойства. — Слишком много волнений для её положения.

— Я должен её увидеть, — встревоженно пробормотал Эдгард. Его шаги, нервные и тяжелые, выдавали внутреннее напряжение.

— Подожди хотя бы, пока она проснётся, — потребовал старик, тотчас послышался стук переставляемой трости и сердитое шипенье.

Осознавая, что своим обмороком я невольно заставила поволноваться домочадцев, я открыла глаза и осмотрелась. Комната была залита мягким, приглушённым светом — кто-то заботливо задёрнул тяжёлые бархатные шторы, оставив лишь узкую полоску. На прикроватном столике из красного дерева стоял букет свежих хризантем в изящной фарфоровой вазе. Их нежный, чуть горьковатый аромат наполнял комнату, смешиваясь с едва уловимым запахом лавандовых саше, которыми Мэри всегда освежала постельное белье.

— О, мадам! — встрепенулась горничная, стоило мне кашлянуть, и её юное лицо, покрытое легким румянцем от сна, озарилось искренней радостью. Чепец окончательно сполз, обнажая густые золотистые волосы, уложенные в простую косу.

— Подожди, — остановила я её слабым жестом, голос звучал хрипло, словно несколько дней им не пользовались. — Сначала скажи, сколько я проспала?

— Почти сутки, мадам. Лекарь сказал, это от переутомления и нервного потрясения. Велел больше отдыхать и беречь себя.

Едва она закончила, за дверью послышались торопливые шаги, и в комнату стремительно вошёл Эдгард, едва не задев плечом тяжёлую дубовую створку.