Тайна моего положения

Я ненадолго остановилась перед узкими окнами мастерской и сквозь запыленное стекло увидела сотни часов: большие настенные с вычурными маятниками, крошечные карманные, сверкающие латунными крышками, и тонкие наручные, лежащие на тёмных подставках.

Почти не надеясь на удачу, я взялась за массивную ручку и потянула на себя обитую железом дверь. Она поддалась с лёгким скрипом, открывая путь внутрь, и я поспешила войти, чувствуя, как капли дождя стекают с плаща на темный пол.

Внутри пахло деревом, лаком, металлом и едва уловимым духом старины, словно время здесь остановилось или, наоборот, превратилось в саму суть помещения.

Повсюду стояли и висели часы — от массивных напольных с резными корпусами и замысловатыми маятниками до изящных карманных часов в потертых кожаных футлярах. Настенные часы тихо тикали с разных сторон, создавая непрерывную мелодию.

За рабочим столом, заваленным стеклянными линзами, крошечными шестеренками и тонкими инструментами, сидел старик. Его густая седая борода и круглые очки, сползшие на кончик носа, придавали ему вид ученого, погруженного в исследования.

Его лицо было покрыто глубокими морщинами, следами прожитых лет, но руки двигались с такой точностью и уверенностью, что это казалось удивительным. Лёгкими движениями, держа в руке крошечную отвёртку, он сосредоточенно чинил механизм карманных часов, словно в мире не было ничего, кроме этого крошечного устройства.

— Добрый день, — осторожно заговорила я, невольно вздрогнув от неожиданно громкого звука собственного голоса, разорвавшего умиротворенное тиканье, заполнившее мастерскую.

— Добрый день, мадемуазель, — удивлённо отозвался мастер. Его голос был низким, чуть хриплым, словно старик давно не слышал ничего, кроме тиканья механизмов.

— Мсье, вам нужен помощник? Я быстро учусь и могла бы вам помочь в вашем деле. Также я готова заниматься уборкой и, если потребуется, готовить для вас, — собравшись с духом, произнесла я и, чуть помедлив, добавила: — А ещё мне нужна комната.

Мастер ответил не сразу, он слегка откинулся на спинку старого стула и внимательно на меня посмотрел. Его взгляд был тяжелым, но в нём не было неприязни, скорее, какая-то осторожность, как у человека, привыкшего долго размышлять перед принятием любого решения. И я понимала его сомнения и то, почему он не спешил с ответом: появление незнакомки в поисках работы и жилья требовало осторожности, и его недоверие было объяснимо.