Тайна моего положения

Сняв заднюю крышку карманных часов, принялся откручивать винтики, вытаскивая пружины и шестеренки, каждая из которых была размером едва ли больше головки булавки. Его руки двигались точно и уверенно: он бережно поднимал каждую деталь, рассматривал её на свету, проверял на наличие трещин и деформаций. Одна из шестеренок оказалась слегка погнутой — мастер отложил её в сторону. Придвинул коробку с запасными деталями и, найдя нужную шестеренку, установил её на место, проследив, чтобы она плавно вошла в зацепление с остальными.

Затем мастер капнул пару капель специального масла на зубцы шестеренок, чтобы они двигались плавно, как хорошо отлаженный музыкальный инструмент. Когда сборка была завершена, он завёл часы, внимательно слушая их тиканье — равномерное, успокаивающее.

Завороженно наблюдая за его четкими и уверенными движениями, я видела, насколько глубоко он был погружен в свое ремесло — каждое действие было отточено, как ритуал, возвращающий часам новую «жизнь».

— Если мсье Дернис ещё раз уронит эти часы, боюсь, следующую деталь придётся вытачивать вручную, — произнёс мсье Харви, не отрывая взгляда от работы.

Его тихий голос вывел меня из задумчивости, и я смущенно кашлянула, снова принимаясь за порученное дело.

— Мсье Дернис? Тот милый мужчина, который больше часа рассказывал вам о своём внуке? — поинтересовалась я, вспомнив его оживленный монолог о мальчике, что якобы мог собрать модель кареты быстрее всех в округе.

— Да, уж больно болтливый, — хмыкнул старик, осторожно подтягивая винтик на механизме.

Похоже, мсье Харви не привык к многословным беседам, предпочитая тишину и сосредоточенность своей мастерской, где его единственными «собеседниками» были часы. Даже стены здесь, казалось, были пропитаны ровным, успокаивающим тиканьем, которое нарушалось лишь редкими стуками инструментов и тихим дыханием мастера. Его спокойное присутствие создавало ощущение уюта, и я невольно погружалась в ритм его повседневной работы, а именно это сейчас мне было так необходимо…

Прошла уже неделя с тех пор, как мсье Харви дал мне кров и работу.

За это время я успела убрать и вымыть почти все комнаты в его небольшом доме, оставив только хозяйскую спальню, как и просил старик. Он категорически отказался от моей помощи, заявив, что незамужней девушке не пристало убираться в холостяцкой берлоге. Я решила не настаивать, хотя и осторожно напомнила ему, что уже была замужем и недавно потеряла мужа.