Тайна моего положения

Признаюсь, его реакция удивила меня: на мгновение он замер, и в его взгляде мелькнуло какое-то неуловимое сочувствие, но он лишь молча кивнул, и мы больше об этом не говорили.

За эту тихую и спокойную неделю я почти не покидала дом. Пару раз сходила за хлебом в булочную и один раз на рынок за продуктами, но каждый раз, стоило мне переступить порог и оказаться на шумных улицах, меня охватывало странное беспокойство, словно я могла потерять эту драгоценную, хоть и хрупкую защиту, которую дарили стены старого дома.

Маленький, но уютный мир мастерской мсье Харви, где я проводила свои дни, стал для меня убежищем, почти спасением. Каждый уголок этого дома хранил покой, который был мне необходим, чтобы залечить свои невидимые раны и хоть немного прийти в себя. Иногда я ловила себя на том, что, затаив дыхание, слушаю, как стрелки часов с лёгким шорохом отсчитывают время, словно сами подсказывая мне, что оно ещё есть, что можно не торопиться, не бояться… просто остановиться и подумать, куда я хочу идти.

С того дня, как я очнулась здесь, в чужом мире, с его странными и непривычными законами, я словно неслась по накатанной дорожке, не имея возможности остановиться и осмыслить, что ждёт меня дальше…

— Харви, — прервал мои мысли мелодичный, приятный женский голос, а вскоре я увидела его обладательницу. Ей было за шестьдесят, но черты её лица сохраняли прежнюю красоту — нежные и тонкие линии скул, аккуратные морщинки вокруг глаз, больше похожие на следы улыбок, чем на печать прожитых лет.

Она была стройной, изящной, с той особой грацией, которая присуща только истинным леди, и даже простая серая шерсть её платья с тонким кружевом по краю манжет не могла скрыть этого благородства. Её седые волосы, собранные в аккуратный пучок, отливали серебром, а глаза — глубокие, светло-голубые, почти как осеннее небо перед дождём, — излучали такое доброжелательное спокойствие, что мне захотелось рассказать ей обо всех своих тревогах.

— Летиция, — проговорил мастер с явной растерянностью в голосе и, резко поднявшись со стула, тут же сел обратно, суетливо собирая разбросанные на столе инструменты. Его руки, обычно уверенные и спокойные, сейчас двигались чуть нервозно, и мне было странно видеть всегда сдержанного, слегка отстраненного мастера в таком состоянии. Удивлённая этим, я невольно прекратила свою работу и молча наблюдала.