Тайна моего положения

Бумага на углу была слегка помята, а чернила на написанном адресе еще не до конца просохли.

— Да, большой серый дом, — кивнул мастер, рассеяно протирая платком свои круглые очки в медной оправе. — Он единственный такой, не пропустишь. Особняк из серого камня с высокими окнами и черной чугунной оградой, — добавил он, водружая очки на нос.

— На обратном пути я зайду на рынок и к молочнику, — предупредила я старика, аккуратно вставая из-за стола, за которым провела последние три часа, собирая небольшие настольные часы с медным циферблатом.

Это были первые часы, которые мастер доверил мне собрать самостоятельно, и я старалась выполнить работу безупречно. Мои пальцы всё ещё дрожали от напряжения, а на ладонях остались крошечные вмятины от металлических деталей. И, взяв с собой два свёртка, удобно устроившихся в потрёпанной кожаной сумке на моём бедре, я направилась к двери, накинула на плечи теплый плащ, застегнула потускневшие медные пуговицы и покинула часовую мастерскую.

Погода сегодня радовала, впервые за последнюю неделю дождливой хмури.

Солнечные лучи, словно любопытные дети, пробились сквозь тяжелые свинцовые облака, их свет играючи отражался в многочисленных лужах и начищенных витринах, превращая обычную городскую улицу в калейдоскоп бликов и отражений. Лужи на брусчатке хранили в себе перевернутое небо, а в некоторых плавали красно-золотые кленовые листья, принесенные ветром из соседнего парка.

Неторопливо идя по улице, я разглядывала искусно выложенный товар за витринами: свежие булочки в пекарне мсье Дюрана, источающие аромат корицы и ванили даже сквозь стекло; изысканные шляпки в модном салоне мадам Агаты, украшенные причудливыми перьями и лентами; старинные книги в лавке букиниста, их потертые корешки выстроились ровными рядами, словно солдаты на параде.

Спешащие прохожие обтекали меня подобно речному потоку: дамы в элегантных нарядах, клерки в строгих костюмах с потертыми портфелями, уличные торговцы с корзинами свежих фруктов и цветов.

В воздухе витал особый городской коктейль запахов: сладкая выпечка из пекарни смешивалась с ароматом жареных каштанов, которые продавал старик на углу, легкий запах прелой листвы от недавнего дождя переплетался с дымом из печных труб, а откуда-то издалека доносился характерный дух типографской краски из печатного дома…

Район Лудст, оказался респектабельным уголком города, разительно отличающимся от шумных торговых улиц центра.