Тайна, покрытая мраком

На кровати возлежала вдова, глядя в потолок затуманенным взором. И никаких тебе следователей.

Открыв дверь пошире, я внедрилась в палату и замерла в двух шагах от постели больной.

— Ты? — переведя взгляд на меня, спросила вдовица.

— Здравствуйте, Екатерина Григорьевна, — сказала я, положила апельсины на тумбочку и устроилась на единственном стуле.

— Как узнала, что я здесь? — нахмурилась она.

— Мы же сыщики, — ответила я с обидой.

— Что с вами случилось?

— Чуть не зарезали. Кошмар. Как дальше жить…

— Вот об этом я и хотела поговорить, — обвела я взглядом палату, прикидывая, с чего начать.

 — Вас отдельно поместили?

— Вчера спихнули в общую палату. Но сегодня с утра я с доктором потолковала, перевели сюда. Знаешь, сколько слупили? Но не могу же я черт-те с кем лежать.

— Это верно. Следователь у вас был?

— И что вы ему рассказали?

— Ничего, — разозлилась вдова. — Голова у меня болит. И ты с вопросами не лезь.

— Ваша дальнейшая жизнь может быть очень короткой, если вы следователю врать начнете. Я бы на вашем месте все рассказала.

— Что «все»? Какой-то псих напал на меня в парке. Сумку хотел украсть.

— И с ножом кинулся? В людном месте, белым днем?

— Вот пусть и разбираются, что за психи у нас по улицам бродят.

— Как вы в парке оказались? Вы же собирались в полицию?

— Решила прогуляться, нервы успокоить.

— А вашим мужем следователь интересовался?

Вдова взглянула с подозрением.

— Спрашивал. Откуда мне знать, где его носит? Уехал, раз машины нет… — тут вдова схватилась за сердце.

 — Ты что же думаешь, это Степан Ильич… решил вдовцом стать? Ну, я ему устрою… — Вдова предприняла попытку вскочить от избытка эмоций, но сразу же скривилась от боли. Рана, может, и была несерьезной, но давала о себе знать.

Мне-то было хорошо известно, что, если Степан Ильич и планировал стать вдовцом, осуществить свой коварный замысел не мог ввиду своей недавней кончины, и я поспешила направить мысли вдовы в нужное русло.

— Екатерина Григорьевна, ваш муж исчез, на вас покушались. И вполне вероятно, злодей предпримет еще одну попытку.

— Пусть мне охрану дадут… черт, надо было в общей палате остаться. Там надежней. Мне что ж, назад проситься? Деньги-то заплачены, этот прохвост назад не вернет.

— Какие деньги? — теряя терпение, зашипела я. — Вам не о деньгах думать надо, а о своей безопасности. Кому мог мешать ваш муж и кому теперь мешаете вы?

— Меня следователь вопросами достал, теперь — ты, — гневно ответила Екатерина Григорьевна. — Ничего я не знаю.