Тайна, покрытая мраком

Передо мной стояла девица с иссиня-черными волосами, с таким макияжем, точно она собралась на бразильский карнавал. Наряд тоже соответствовал. Короткая кожаная юбка под леопарда и топ с блестками. Зато взгляд младенчески чист, не замутненный и признаком мысли.

— Мне бы Ольгу, — сказала я.

— Заходи, — кивнула девица и добавила: — Она в ванной. Сейчас появится.

Не потрудившись закрыть дверь, деваха направилась в сторону кухни, дверь закрыла я и пошла за ней, раз уж звали. Девица устроилась на подоконнике и закурила, раз пять перед этим щелкнув зажигалкой и чертыхаясь.

Я пристроилась на стуле, тревожно поглядывая в сторону ванной. Начало многообещающее, вопрос, как к моему появлению отнесется хозяйка. Тут дверь в ванную распахнулась, и я увидела Ольгу в банном халате и с полотенцем на голове. Лицо без косметики сияло молодостью, но не красотой, хотя справедливости ради стоило сказать: совсем дурнушкой девушка не была. Но не это обстоятельство заставило сердце екнуть и задержать дыхание. На паспорте Кагарлицкой, вне всякого сомнения, была фотография Ольги. «Все страннее и страннее», — успела подумать я, а Ольга, притормозив, перевела взгляд с подруги на меня и спросила:

— К тебе пришла, — пожала плечами «бразильянка», а я сказала:

— Привет. И что? Чего ты здесь расселась?

— У меня к вам несколько вопросов, — степенно ответила я, очень надеясь, что меня сию же минуту не выкинут из квартиры. — Вы знакомы с Кагарлицкой Софьей Витальевной?

— Блин, — сквозь зубы буркнула Ольга, беспокойно отводя взгляд, как ни странно, боевой задор в ней внезапно иссяк, она как будто пыталась решить, как следует себя вести, и пока еще точно не решила.

 — Задолбали с этой Кагарлицкой. Это ты вчера звонила?

— Нет, не я, — ответила я чистую правду. — Но ведь вы работали в доме Миланы Теодоровны?

— Какой еще Теодоровны? Первый раз слышу. Я, между прочим, риелтором работаю. Все, двигай отсюда. А как ты меня нашла? — вдруг нахмурилась она.

— На квитанции в химчистку был указан ваш номер телефона.

— Бред какой-то… ну, оставил кто-то номер, я-то при чем?

— Что за дела? — подала голос ее подружка, сползая с подоконника. — Надо разобраться…

— Ничего более я не желаю так страстно, — кивнула я. — В доме Миланы Теодоровны, где я сейчас работаю, жила та самая Кагарлицкая, полтора месяца примерно, в ноябре — декабре. Она забыла кое-какие вещи, хозяйка хотела бы их вернуть.