Тайна, покрытая мраком

Несмотря на некоторую потрепанность, синяк и ссадину, выглядел он вполне симпатично. В том смысле, что такой тип парней мне нравится. Выше среднего роста, с хорошей фигурой. Чувствуется, что за собой следит и модой интересуется. Джинсы фирменные, футболка тоже. А синяки пройдут. С таким парнем по улице идти не стыдно. Да, давненько я с парнями по улицам не болталась.

— Ладно, проходи, — предложил он ворчливо. — Как там бабка?

— Переживает, — сказала я, вслед за ним направляясь в единственную комнату и с интересом оглядываясь.

Комната оказалась просторной, мебели немного, но все выглядит стильно: диван большой и мягкий, журнальный столик на кованых ножках, стеллаж, заставленный симпатичными безделушками, а еще портреты на стенах. Я насчитала восемь штук. На всех был Андрюха: то с голым торсом, то в костюме. Анфас и в профиль. На одной даже в рыцарском шлеме. Красавчик… Самолюбование у них с бабкой, должно быть, в крови. Парни, которые балдеют от своей внешности, всегда вызывали у меня настороженность, ясное дело, у такого он сам всегда на первом месте, с другой стороны, если б я на фотках получалась так же круто, тоже бы своими портретами всю квартиру увешала.

Я устроилась на диване, Андрюха сел на другой его стороне, как-то странно на меня поглядывая.

— Я… это… обязательно к ней загляну. Как только синяки пройдут, — сказал внучок. — Не стоит ее расстраивать, показываясь в таком виде.

— Следила за тобой, — ответила я. — Видела, как ты в ресторане развлекался. И не стыдно тебе, бабка при смерти…

Глаза Андрюхи внезапно полезли на лоб, не мои же слова произвели такое впечатление? Тут я поняла, что смотрит он куда-то поверх моего плеча, а к вытаращенным глазам прибавился приоткрытый рот. Парень вроде силился что-то сказать, но не мог. Я повернулась с намерением узнать, что его так разбирает, и мой рот тоже непроизвольно приоткрылся. За моей спиной стоял вчерашний брюнет и выглядел так, что сразу становилось ясно: лучше бы нам не встречаться.

— Он не с тобой? — в свою очередь, спросил тот.

Брюнет пристроился на широком подлокотнике дивана и сказал:

— Я сам по себе. Ну что, голуби? О чем беседу ведете, что мутите?

— Он вчера в парке был, — сказала я Андрею, но продолжала таращиться на брюнета.