Тайна, покрытая мраком

Несмотря на подозрения, что жизнь мою встреча с ним не украсит, я подумала, что он точная копия мужчины моей мечты: скор на расправу и одним своим видом повергает в трепет врагов. В мечтах он был ласков и нежен и любил меня больше собственной жизни. Короче, суров со всеми, но нежен со мной. Как одно может сочетаться с другим — не спрашивайте, не знаю. На то и мечты. Очень захотелось влюбиться, но этому здорово препятствовало одно обстоятельство: как-то угадывалось, что ответного чувства тут не дождешься.

— В парке? — переспросил Андрей, я кивнула, а брюнет усмехнулся:

— Был, был. Кто тебя так отдубасил?

Андрей машинально коснулся рукой подбитого глаза.

— Нарвался на придурков, — туманно ответил он, продолжая смотреть на брюнета с нерешительностью, толком не зная, что теперь делать. Я, кстати, тоже не знала, но уже жалела, что сюда заявилась. Друзья у Андрюхи как есть разбойники, не зря бабка говорила: связался с дурной компанией.

— Значит, вчера вы встречались в парке, — продолжил брюнет.

Я перевела взгляд на Андрея, отвечать на этот вопрос надлежало ему.

— Никого я не боялся, — пожал он плечами не слишком уверенно.

— А ты что скажешь? — задал мне вопрос брюнет.

— Правда? Тебе какой глаз меньше жалко, левый или правый?

— Женщин бить не хорошо, — поспешно сказала я.

— Не хорошо, но иногда полезно. Сегодня как раз такой случай.

— Да ты кто такой? — вдруг рявкнул Андрей, наверное, вспомнив, что он мужчина.

Внучок шагнул навстречу брюнету, сжав кулаки. Тот стремительно поднялся и выбросил вперед руку, угодив здоровенным кулачищем внучку в нос, я зажмурилась, представив на мгновение, каково это. Внучок взвыл, а когда я вновь открыла глаза, он стоял, согнувшись, брюнет завернул ему руку за спину. Андрей отчаянно закричал:

— Отпусти, идиот, руку сломаешь…

В общем, все, как в моих любимых фильмах, с одной лишь разницей: я оказалась среди тех, кого обычно колотят.

Андрюху он отпустил и сел на диван рядом со мной. Внучок зажимал нос ладонью, запрокинув голову, я бросилась в кухню и вернулась с полотенцем. По дороге мелькнула мысль рвануть к входной двери, но шансы показались так себе, да и Андрея бросать одного жалко, все-таки бабкин внук. Он с благодарностью мне кивнул, а брюнет, поглядывая на его манипуляции с полотенцем, заметил беззлобно:

— Сам напросился.