Тайна поместья Эбберли

Может быть, невольно раскрыть часть той самой тайны.

– Боюсь, мы вряд ли это узнаем. От письма почти ничего не осталось.

– Я думаю, кое-что всё же расшифруют. Поэтому хочу спросить: письмо могло иметь отношение к вашей ссоре с леди Клементиной? Может быть, какие-то денежные вопросы, вопросы наследства? Что-то, что очень обрадует инспектора Годдарда?

– Письмо отца? Нет, конечно. Мы спорили совсем не об этом. Хотя… – Дэвид нахмурился. – Я уже не знаю, что и думать…

Дэвид обессиленно опустился в кресло напротив Айрис.

– Из-за чего вы с ней поспорили? – Айрис решила ещё раз попытать счастья. – Вдруг это важно… Вы говорили, что из-за книги. Что это за книга? Какая-то новая? Она поэтому пригласила Ментон-Уайта?

– Глупо было думать, что вы не поймёте. – Дэвид откинул упавшие на лоб волосы. – Да, это была её новая книга. И я считал, что её нельзя печатать. Может быть, кому-то другому и можно, но не моей матери. Она хотела отдать её Ментон-Уайту, а я считал, что это… Это вызовет скандал, и нашей семье придётся расхлёбывать его всю жизнь.

Я понимал, что она вложила в книгу столько сил, столько… боли, но это нельзя было публиковать, – с отчаянной убеждённостью повторил он.

– И что там такого было?

У Айрис уже зрела в голове новая мысль. Если в книге было что-то настолько неприятное, опасное, способное спровоцировать скандал, мог ли кто-то убить ради того, чтобы не пропустить её в печать?

– Там несколько сюжетных линий, но одна, самая яркая… Я бы сказал, самая сильная… – Дэвид поднёс ладони к лицу и с силой потёр глаза, как делает уставший человек в конце дня.

 – Боже… Книга была про мать, которая не любит своего ребёнка. Вы можете сказать, что про это писали и раньше, но такого я никогда не встречал… Обычно описывается женщина, которой невозможно сопереживать, её нелюбовь делает её каким-то чудовищем в глазах читателей. И это всегда не единственная дурная черта героини. Например, это легкомысленная и тщеславная женщина, которая не то чтобы не любит ребёнка, просто равнодушна к нему и занята другим, светской жизнью, например. А там было другое… Героиня вызывает симпатию, она хороший человек. Она хочет любить своего сына, но не любит. Понимает, насколько она неправильная, пытается себя пересилить, найти в этом маленьком существе что-то трогательное, милое, но у неё не получается. Я не в состоянии описать в двух словах то, что расписывается на целые главы. Это и отвращение, и стыд, и отчаяние, и чего там только нет.