Тайна поместья Эбберли

Руперт, оперевшись на трость, попробовал встать, но не смог и снова опустился на скамейку. Со второго раза у него получилось, и он, что-то сказав Кристине, пошёл к качелям.

И тут в голове Айрис словно что-то щёлкнуло.

Если тело перенесли в кенотаф Мюриэл и Энид, то убийцей мог оказаться почти кто угодно из людей, находившихся в доме. Айрис вычеркнула из списка очень многих, Руперта в том числе, потому что им было не под силу перенести тело на такое расстояние и поместить в кенотаф или же у них не было достаточно времени.

Но если на леди Клементину напали неподалёку от мраморного мостика, то убийце хватило бы и десяти минут. А если бежать, то можно управиться и быстрее.

Даже миссис Хендерсон могла бы найти предлог, чтобы отлучиться минут на семь-восемь.

Все предыдущие расчёты Айрис и инспектора Годдарда теперь не имели смысла: убить мог буквально кто угодно.

Они вернулись на исходную точку. Ни мотива, ни главного подозреваемого.

Айрис увидела, как Мэри Тёрнер, старшая горничная, бежит по дорожке к Руперту – рассказать, что случилось.

Тот обернулся. Айрис было жаль, что Руперт слишком далеко и она не видела выражения его лица, когда он услышал новости. Он стоял неподвижно, только рука, которой он опирался на трость, время от времени дёргалась.

Потом он резко развернулся и похромал в сторону дома. Кристина окликнула его, но он даже не оглянулся.

Она подхватила Мэтью на руки и побежала за ним.

Догнала она его почти у самого дома. Айрис на всякий случай спряталась за занавеску – она не хотела, чтобы они её заметили.

Но они вряд ли бы стали смотреть сейчас наверх. До Айрис долетали их голоса, хотя слов было не разобрать.

Руперт говорил что-то Кристине сначала зло, но потом спокойнее с каждой фразой. А потом он уронил голову ей на плечо.

Кристина обняла его.

Мэтью, которого она держала второй рукой, тоже попытался обнять отца.

Айрис подумала, что сейчас расплачется, – и вряд ли тому виной была эта трогательная сцена. Просто накопилось.

Зачем она только впуталась в это расследование, в эти старые тайны?

Такими вещами должны заниматься люди вроде Годдарда – профессиональные и отстранённые.

А она всё думает и думает о них: о леди Клементине, которую засунули в каменный ящик, как вещь, ради того чтобы ещё немного пожить в её доме и за её счёт; о мальчике, усыновлённом в марте 1941 года; о его родителях, которые потеряли сына; о Дэвиде, которого предали те, кого он считал самыми близкими людьми…

Бо́льшая часть обеда прошла в гробовой тишине.